Тихие линии

Глава 11

Понедельник. Слово висело в воздухе ее маленькой квартиры, плотное и значительное. Анна стояла перед зеркалом, поправляя воротник бирюзовой блузки – той самой, что надевала на собеседование. Сегодня это был не просто наряд, а доспехи. Доспехи для битвы с неизвестностью, с новыми стенами, новыми правилами, с собственными сомнениями. Она глубоко вдохнула, поймав в отражении свой взгляд. Уверенность? Пока больше – решимость. Решимость не ударить в грязь лицом.

Путь до «Камелии» казался короче, чем в пятницу. Арбат просыпался, наполняясь первыми туристами и запахом свежей выпечки. Анна толкнула тяжелую дверь магазина. Мелодичный звонок. За стойкой сидела та же девушка, Марина. Увидев Анну, она тепло улыбнулась.
– Доброе утро, Анна! Елена Викторовна ждет вас в мастерской. Пойдемте, я провожу и покажу все.
Она провела Анну мимо роскошных винтажных нарядов в витринах, через небольшой коридорчик вглубь здания, к неприметной двери с табличкой «Служебный вход». За дверью – узкая лестница вниз, в цокольный этаж.

Мастерская оказалась небольшой, но продуманно организованной. Не было уюта ее домашнего ателье, зато царил порядок и ощущение профессионального пространства. У стены – крепкий рабочий стол с мощной промышленной швейной машинкой. Рядом – оверлок, гладильная доска с мощным парогенератором. Над столом – яркая лампа на гибком кронштейне. На полках – аккуратные стопки различных тканей-дублеринов, коробки с нитками всех мыслимых оттенков, инструменты. Чувствовался запах нового оборудования и… легкой сырости старых стен. На столе лежало то самое розовое шифоновое платье-«пациент» и папка с вложенными листами.

– Вот ваше рабочее место, – сказала Марина, вручая Анне два ключа. – От магазина и от наружной двери со двора – можете заходить напрямую. Интернет есть, пароль вот. В папке – бланки для оценки состояния и сметы, инструкция по заполнению. Логин и пароль для базы материалов – вот здесь. – Она показала на стикер, прикрепленный к монитору старенького компьютера в углу. – И первое задание. Елена Викторовна просила к концу дня предварительный план реставрации и смету по этому платью. Есть вопросы?
– Пока нет, спасибо, Марина, – ответила Анна, стараясь не показать, как ее гложет внутренняя тревога. Все так ново, так официально.
– Отлично. Если что – звоните на ресепшн или поднимитесь. Удачи! – Марина улыбнулась и удалилась.

Анна осталась одна. Тишина подвала была иной, чем в ее мастерской. Более глухой, отрезанной от внешнего мира. Она подошла к столу, осторожно прикоснулась к хрупкому шифону платья. Потом открыла папку, начала изучать бланки. Оценка состояния по пунктам: ткань верха, подкладка, фурнитура, степень износа, утраты… Расчет стоимости материалов, времени… Это был новый язык. Язык не только рук, но и документации. Она вздохнула, взяла ручку и начала внимательно осматривать платье, скрупулезно занося каждую царапину, каждый утраченный бисер, каждый надрыв в таблицу.

Работа захватила. Профессиональный азарт взял верх над нервами. Она измеряла протертые участки под мышками, изучала под микроскопом (тоже оказавшимся в ящике стола) структуру уцелевшего бисера, подбирала образцы дублерина для укрепления шифона. Мир снова сузился до задачи. До деталей. До поиска оптимального решения для спасения красоты.

Обед она пропустила, перекусив припасенным яблоком. К трем часам предварительный план и смета были готовы. Анна перечитала их, сверила с инструкцией, подкорректировала. Сердце колотилось, когда она поднималась по лестнице в кабинет Елены Викторовны.

– Проходите, Анна, – Елена Викторовна отложила очки. – Что у нас?
Анна протянула папку. – План и смета. Постаралась учесть все. Укрепление шифона сеточкой, замена подкладки, частичная реставрация бисерного узора – утраты значительные, идеального совпадения не найти, предлагаю восполнить вышивкой нитью в тон в местах сильных утрат. Пятна – попробовать деликатную чистку, если не выйдет – маскировка мелким кружевным элементом здесь, на юбке. – Она показала на эскиз в папке.
Елена Викторовна внимательно изучила документы, пробежав глазами цифры.
– Обоснованно. Четко. – Она поставила подпись на смете. – Одобряю. Приступайте. Материалы заказывайте через базу. Срок – две недели. Достаточно?
– Да, – кивнула Анна, чувствуя прилив облегчения и гордости. Первый рубеж взят.
– Отлично. Кстати, познакомьтесь, – Елена Викторовна кивнула на дверь, в которую только что вошла женщина лет сорока пяти, в элегантном платье-футляре и с безупречной строгой прической. – Это Ирина Петровна, наш главный оценщик и хранитель фонда. Ирина, это Анна, наш новый реставратор. Спасительница того самого платья Маши.
Ирина Петровна оценивающе окинула Анну взглядом, холодным и проницательным.
– Очень приятно, – сказала она, протягивая руку. Рукопожатие было сухим и кратким. – Надеюсь, вы понимаете ответственность работы с нашими экспонатами. Каждая вещь – уникальна.
– Понимаю, – ответила Анна, стараясь не смутиться под этим взглядом. – И готова к работе.
– Посмотрим, – нейтрально произнесла Ирина Петровна и повернулась к Елене Викторовне. – Елена, вам срочно нужна подпись по партии шляпок из Милана.

Анна воспользовалась моментом, чтобы ретироваться. Вернувшись в подвал, она почувствовала, как напряжение немного спало. Ирина Петровна… казалось, ей предстояло завоевывать не только доверие начальницы, но и этого строгого хранителя фонда. Она села за машинку, включила яркий свет. Первая задача – укрепить протертые участки шифона. Ювелирная работа. Каждый сантиметр требовал терпения и абсолютной точности. Шум машинки заполнил подвал, успокаивая, возвращая в привычную колею ремесла.

Вечером, выходя из «Камелии», Анна чувствовала приятную усталость. Первый день прошел без катастроф. Она справилась. Рабочее место освоено, задание понято, план утвержден. Пусть Ирина Петровна смотрела на нее как на потенциальную угрозу коллекции – Анна была уверена в своих руках. Она шла по вечернему Арбату, уже не так напряженно, вдыхая прохладный воздух. В кармане зазвонил телефон. Соня.
– Привет! Как первый день звезды реставрации? – в трубке звучало оживление.
– Жив-здоров, – улыбнулась Анна. – Рабочее место – бункер, но оборудование – мечта. Первую «жертву» уже начала реанимировать. А у тебя как курсы?
– Аня! – Соня засмеялась. – Это было нечто! Я первый раз за пять лет сидела полтора часа и слушала что-то, не связанное с памперсами или рецептом супа! И это было… потрясающе! Сложно, непривычно, мозг кипел, но – кайф! Я чувствовала себя студенткой! Сережа с Маришкой справился. Правда, когда я пришла, они оба спали – он на диване, она у него на груди. Картина маслом. – В ее голосе слышалась теплая нотка. – Спросил, как прошло. Я сказала – интересно. Он кивнул. Пока хватит. Маленькие шаги, да?
– Маленькие шаги, – согласилась Анна. – Главное – идти. Я рада за тебя, Сонь.
– Взаимно! Ладно, не отвлекаю, ты наверняка устала. Отдыхай! Перезвонишь, когда будет время. Пока!