Тихий домик на краю

Глава 2

Дверь дома,захлопнулась с глухим стуком, отрезав ледяной ветер и тот детский голосок, все еще певший в такт мерзким шагам. Тишина внутри оглушила. Не та звенящая тишина леса, а густая, давящая, как вата, пропитанная годами забвения. Я прислонился к стене, дрожа всем телом, пытаясь загнать обратно в грудь вырвавшееся сердце. Снег с одежды таял, превращаясь в ледяную кашу у ног.
Сквозь забитые окна пробивался лишь тусклый, серый свет, едва освещая хаос: опрокинутая мебель, груды тряпья, слой пыли и паутины, покрывавший все. И этот запах... Плесень, гниль и тот самый химический сладковатый оттенок, как у смолы из глаз манекена, только приглушенный, въевшийся в стены. Мой взгляд упал на собственную тень, дрожащую на полу. А где же тень Того, что на крыше? Я медленно, боясь скрипа половиц, поднял голову к заколоченному окну на втором этаже. Там, за толстыми досками, должно быть, стояла та фигура в шинели. Но увидеть ее отсюда было невозможно. Тогда что это за движение в углу зрения? Напротив, в глубине коридора, что-то белело в полумраке. Не снег. Бумага? Плакат? Я сделал шаг, и сапог хрустнул о что-то рассыпчатое на полу. Стекло? Щепки? В полутьме разглядеть было невозможно.Я замер, втянув ледяной воздух, пропитанный сладковатой гнилью. Хруст повторился – тихий, сухой, будто под сапогом рассыпались старые, пересохшие кости. Не надо так думать. Не надо.Но мысль уже занозой впилась в мозг: Кости. Маленькие кости.

Отвернуться было невозможно.Я медленно опустил взгляд, вглядываясь в серый полумрак у своих ног. Не стекло. Не щепки. Что-то… хрупкое и белое. Пальцы в варежке, движимые каким-то мазохистским любопытством, сами потянулись вниз, разгребая слой пыли и паутины. И наткнулись на…

Куколку. Или то, что от нее осталось. Фарфоровое личико, треснувшее пополам, одна стеклянная гланица выбита. Платьице из ситца в горошек – бледно-голубое, до жути знакомое. Такое же, как на… на Нем. Холодный пот выступил по спине. Это не могло быть совпадением.

Я рванул руку назад, будто обжегся. Кукла покатилась по полу, ее пустая глазница уставилась в потолок. И в этот момент движение в конце коридора повторилось. То белое пятно. Оно не было бумагой. Это была дверь. Приоткрытая. И за ней – смутно белела какая-то комната. Оттуда, сквозь щель, тянуло не просто сыростью и гнилью, а тем самым химически-сладковатым запахом смолы, только невероятно сильным, густым, как сироп. Запах глаз манекена. Запах Его присутствия.

Он здесь? Внутри? Разум оцепенел от ужаса. Но ноги, предательски медленные, сделали шаг. Потом еще один. К приоткрытой двери. Тянуло как магнитом. Надо увидеть. Надо знать.Сердце колотилось, отдаваясь в висках глухими ударами. Каждый скрип половицы под сапогом звучал как выстрел в этой гробовой тишине.

Я подошел вплотную. Дверь скрипнула, подавшись еще на сантиметр под моим невольным толчком. Щель расширилась.

Комната была пуста. Почти. Посередине стоял низкий, корявый, почти сгнивший пень. Тот самый? Невозможно! Но он был здесь, вмурованный в рассохшийся пол, будто вырос из досок. И на нем… сидел. Не манекен. Сидело Платье. То самое, бледно-голубое в горошек. Оно было натянуто на невидимый каркас, неестественно прямое, с пустыми рукавами, сложенными на коленях невидимых ног. На воротничке тускло поблескивала маленькая, погнутая циферка "5".

Из щели между воротником платья и пустотой внутри медленно, густо, сочилась черная смола. Она капала на пень, на пол, образуя маленькие, дымящиеся черные лужицы. Пахло гарью и смертью.

"Отогрей кости…" – эхом пронеслось в голове.

Я отшатнулся, споткнулся о фарфоровую голову куклы. Она звякнула о пол. И в этот миг ТИШИНА ЛОПНУЛА.

Сверху.Прямо над головой. ГРОМОПОДОБНЫЙ ТОПОТ. Не шаги – прыжки. Тяжелые, яростные, раскалывающие старые балки. Штукатурка сыпалась дождем. Фигура с крыши. Она не просто стояла там. Она была внутри. На втором этаже. И она знала, где я. Топот несся вдоль потолка, прямо к лестнице.

За спиной. У входной двери. ТИХИЙ, НАСТОЙЧИВЫЙ СТУК. Не кулаком. Не веткой. Острый. Металлический.Тук… тук… тук… Как будто кто-то водил по дереву кончиком ножа или… *костяным пальцем-клинком тени.Манекен. Он ждал. Он стучал. Он напоминал: выход только здесь.

Передо мной – пустота в ситцевом платье.
Наверху – бешеная поступь чего-то огромного
спускающегося по лестнице.
Сзади – острый стук в дверь, за которой стоял пластиковый кошмар.

Выбора не было.Ловушка захлопнулась.Оставался только один путь – назад. В пасть к тому, что стучит. Но хотя бы это было известное зло.

Я рванулся к входной двери, к этому жалкому щиту от безумия, бушующего в доме. Рука в варежке дико заерзала, нащупывая скользкую защелку. Сверху грохот приближался, лестница скрипела и стонала под нечеловеческой тяжестью. Стук в дверь стал чаще, злее, как барабанная дробь перед казнью.

Щелчок! Задвижка поддалась. Я втянул плечи, готовясь к удару ледяного ветра и встрече с пустыми черными дырами-глазами, и рванул дверь на себя…