Тихий домик на краю

Глава 4

...Шелест нарастал, сливаясь в шипящий гул, будто сам "Прогресс" скрипел зубами. Где-то позади, с душераздирающим треском, рухнул кусок стены барака. Не оглядываться. Нельзя оглядываться.

Я рванул вперед, спотыкаясь о камни под снегом , ныряя в тень огромного, полуразрушенного здания. Следы манекена вились змеей, но они вели... не напрямую. Они петляли, обходя что-то. Впереди, сквозь пелену снежной пыли и серого света, открылось пространство – неестественно ровное, как будто вырезанное из тайги гигантским ножом. Площадь.

И посреди нее – монумент. Бронза, почерневшая от времени и непогоды, покрытая коркой грязного льда. Фигура мужчины, застывшая в позе нелепого величия посреди этого моря смерти. Владимир Прогресс. Основатель. Тот, кто дал имя этому проклятому месту.

Бежать напрямую к видневшемуся вдалеке уродливому зданию с едва читаемой пятеркой на фронтоне (Дом №5!) значило пересечь площадь. Открытое пространство. Ловушка. Но следы манекена аккуратно огибали площадь по краю, под сенью... ели. Те самые "величественные ели" из описания памятника. Теперь они стояли как черные, кривые стражи. Их ветви, облепленные снегом и чем-то темным, липким (смола? старая кровь?), спускались низко, образуя неестественно правильные, мрачные коридоры. Шелест был здесь громче – не только из стен домов, окружавших площадь, но и из-под этих елей, будто их корни шевелились в мерзлой земле.

Хр-р-рум...

Звук донесся уже не с той стороны, где дом №5, а... с площади. От памятника? Я прижался к стене сарая, втягивая воздух, пахнущий пылью, смолой и страхом. Следы манекена уходили под сень ближайшей ели. Идти по ним? Но там, под ветвями, царил почти непроглядный мрак. И шелест... он там был живой.

Площадь. Открыто. Но быстрее. Решение пришло с приливом ледяного адреналина. Рванул через площадь, к подножию памятника. Хотя бы на секунду – там может быть укрытие, информация... ответ? Каждый шаг по открытому пространству заставлял кожу гореть от ощущения тысяч незрячих глаз, следящих из темных окон. Спину сводило от ожидания удара – когтя "волка", ледяной руки шинельной фигуры, пластиковой хватки манекена.

Памятник. Вблизи он был еще уродливее. Бронза покрылась пузырями и подтеками, словно плавилась. Факел Прогресса в правой руке Основателя был обледеневшей сосулькой. Трость в левой – больше походила на дубину. А взгляд, исполненный решимости и веры... Глазницы были пусты, съедены коррозией, из них сочилась ржавая жижа, замерзающая на щеках темными слезами. Но табличка... массивная, из черного камня, под памятником... она уцелела. Я рухнул на колени перед ней, спиной к статуе, пытаясь хоть на мгновение закрыться от открытого пространства, и прочитал сквозь налипший снег и лед:

"Памятник Основателю Владимиру Прогрессу... Несгибаемая воля... Факел Прогресса... символ устремленности к светлому будущему... Трость... твердая власть... Взгляд, исполненный решимости... Неотъемлемая часть... величественные ели... живое наследие... стойкость, вечнозеленая сила... воплощение заветов о крепости духа..."

Ирония ударила, острее мороза. Светлое будущее? Здесь? В этом склепе? Вечнозеленая сила этих кривых, больных деревьев, шепчущих под землей о костях? Крепость духа, застывшая в виде плачущей ржавой статуи?

Тук.

Не громкий. Прямо у моей ноги. Я вздрогнул, отпрянув. Из-под наметенного снега у основания постамента торчал угол... металлической пластины. Не часть памятника. Что-то другое. Я, забыв на секунду об опасности, расчистил снег варежкой. Пластина, прибитая гвоздями к камню, старая, покрытая инеем. На ней – выбитые буквы, кривые, будто выцарапанные в спешке:

"ОНИ ЕДЯТ КОРНИ. ДОМ ЖИВОЙ. КЛЮЧ У ПЯТИ. НЕ ВХОДИ БЕЗ ЗНАКА."

Знак.Кулон! Рука судорожно полезла под шинель, под свитер, нащупывая на груди ледяной металл цифры "5". Пропуск. Единственная защита от живого дома. Без него... "съеден". Стены... они буквально съедят.

Хр-р-РУМ!

Звук – резкий, громкий, металлический. Сверху! Я взметнул голову.

Шинельная фигура. Она стояла на плече статуи Владимира Прогресса, неестественно высокая и тонкая, сливаясь с темной бронзой. Ее безликий капюшон был повернут в мою сторону. И она махала. Не приветственно, как тогда, с крыши. А настойчиво, повелительно. Тонкая рука в грубом сукне указывала... **туда, куда вели следы манекена.** К темной арке из смыкающихся елей, за которой маячил Дом №5. Жди. Иди.

За спиной, на краю площади, раздался жуткий, многосоставный скрежет – будто десятки когтей впиваются в дерево и штукатурку одновременно. "Волки". Они выходят из стен. Они на площади.

Выбора не было. Я вцепился в кулон на груди, ощущая холод металла сквозь варежку и одежду – единственную ниточку надежды в этом кошмаре. И бросился бежать туда, куда указывала шинельная фигура, в черный туннель под сенью "вечнозеленых стражей", к пасти живого Дома №5. За спиной нарастал шелестящий, скрежещущий гул преследования. А сверху, с плеча безумного Основателя, безликий страж молча наблюдал, как я бегу в пасть чудовища, которое он породил.