Тихий мёртвый лес

Глава 5

Не сдержав своих гедонистических желаний, я задержался в таверне ещё на три дня, в течение которых только ел, пил и спал на мягкой кровати. Да, было жутко непривычно от толп людей, от шума города, от запахов, а подчас и откровенной вони. Но жить тут гораздо лучше, чем в землянке. Впрочем, будь у меня на том берегу добротный особнячок, желательно из камня, со встроенными удобствами, то и там было бы неплохо. Но всё-таки такое жильё лучше заиметь поближе к людям.

Ещё целый фунт я потратил, чтобы продлить комнату на пять дней, и чтобы обновить гардероб. Я видел, в чём ходят местные жители, и сравнивал их одежду со своей рваниной, за которую когда-то отдал немало камней, и от этого преисполнялся негодования. Но вопрос нужно было решать в любом случае, ведь в ближайших планах у меня стать приличным горожанином, и ходить, как бомж, точно не стоило бы.

Первым делом я посетил цирюльню — отличное заведение, превзошедшее мои ожидания. Поскольку вокруг дремучая древность, я в принципе не ожидал, что подобные заведения будут, ан нет — полно. Да и качество работы оказалось на высоте.

На входе мне тщательно осмотрели голову, видимо, проверяя на вшей. И когда ничего не нашли, то, приняв маленькую серебряную монетку достоинством в одну двадцатую от фунта, усадили меня на стул и стали стричь. Мои отросшие и неровные волосы не стали укорачивать, видимо, в угоду местной моде, но подравняли и расчесали, а бороду и усы начисто сбрили острой бритвой.

Хотелось бы, конечно, коротко состричь волосы, но, как я успел заметить, в городе почти нет мужчин с короткой стрижкой. То ли это местная мода такая, то ли короткая стрижка являлась признаком чего-то нехорошего, например, наличия тех же вшей. Не знаю. Но пришлось пойти на поводу и оставить непривычно длинные волосы.

Дальше мой путь лежал на ремесленную улицу. Здесь в одном месте были собраны самые разнообразные мастерские и торговые лавки, поэтому людей здесь было много. Меня же интересовали ткацкие мастерские, где можно было бы купить хороший материал, но в итоге я решил не мучить себя и окружающих, а потому пошёл в швейную мастерскую.

Там как раз и предлагали услуги по пошиву самой различной одежды, причём, делали всё по меркам, так что можно было забыть о вещах, которые или слишком жмут, или висят, как на пугале. Ялурс не заморачивался с подбором размера, когда торговал со мной, а потому порой приходилось самому брать в руки иглу и нитку. А сейчас мне нужен комфорт, максимальный, какой только может предложить средневековая промышленность!

Хорошая одежда на заказ стоила немало, а я ещё и выбирал качественную ткань, хотя бы на нательное бельё, но денег не жалел. Серебра у меня много, и будет ещё больше, да и траты на дорогую и качественную одежду — это, по сути своей, инвестиции. Со мной куда охотнее будут вести дела, если я буду выглядеть, как приличный человек, а не бомж.

Так что я заказал себе целую кучу всяких тряпок, а также отдал целых полтора фунта сверху на пошив одного единственного плаща. Было так дорого, потому что шился он из импортного серебристого меха, но этот мех не только тёплый сам по себе, но и отлично демонстрирует статус владельца. По крайней мере, как я смог понять из бесед с Марком, к которому приходил в эти дни за советами.

Как он сказал, большинства неприятностей можно избежать уже за счёт внешнего вида. Поскольку город маленький, то слухи о богатом иностранце быстро разлетятся, и многие, в том числе нехорошие, граждане захотят посмотреть, что там и как. И если они увидят небритого бомжа во рванине, то сделают нужные выводы и почти наверняка ограбят. Если же я буду прилично одет, то уже многие задумаются, а так ли этот иностранец прост и не наживут ли они себе проблем, создавая ему неприятности.

Поскольку заказ я делал в одной мастерской, довольная крупной суммой хозяйка клялась успеть за два дня. Я попросил не торопиться и сделать все качественно, но она заверила, что уложится именно в этот срок. Удивительно, как серебро может заставить приличного человека чуть ли не в ноги кланяться и терпеливо искать общий язык с тем, кто три слова связать не может.

Хорошенько отдохнув и приведя себя в порядок, я отправился к своему схрону. Найти того, кто отвезет меня к нужной деревне, было просто — я просто дал большую медную монету первому попавшемуся крестьянину на телеге, и он прямо сразу повез меня куда надо. Может и рисково, но выбирать не приходится.

Первым делом навестил Феоса и рассказал ему о своих успехах, и дедуля искренне за меня порадовался, но наказал быть осторожным. Следом я забрал свои ядра и взял часть из них, разделив на те, что пойдут на продажу, на подарки божествам и в запас на крайний случай. Провозился с делами допоздна и думал, где бы лучше заночевать, и Феос предложил пойти к старосте.

Тот радушно встретил меня и согласился оставить на ночлег. Мужчина этот был крайне зажиточный, имел не просто отдельный дом с участком, а собственный двор, огороженный длинными хозяйскими постройками. Мне он предоставил спальное место на лавке у печи, ещё и ужином накормил, усадив за один стол вместе со своей немаленькой семьёй. Конечно, это не сравнить с комфортом города, но таким отдыхом я насладился ничуть не меньше.

Наутро вернулся в город на «попутке», снова окунувшись в городской быт. Оставшееся время использовал, чтобы просто отдыхать, наслаждаясь помывкой в бане два раза на дню с обязательным умыванием ледяной колодезной водой, горячей едой и мягким пивом. Старая одежда давно уже лежала в мешке в углу комнаты, а я расхаживал в новых вещах, приятных не только телу, но и глазу.

Щетина, правда, уже отрастала, но это и близко не сравнить с тем мятым веником, который мне сбрили в цирюльне. Всё-таки не понимаю я тех людей, которые отпускают бороду. Это же неудобно, она всю грязь и вонь собирает, да ещё и кожа под ней вечно преет и зудит.

Когда я смотрел на себя в зеркало, то видел даже не самого себя годичной давно. Нет, я выглядел даже лучше, чем лет пять назад. Кожа разгладилась и посветлела, пропали мешки и темные круги из-под глаз, вечно проявлявшиеся при любой усталости, от ухода лишнего веса сдулись щёки и скулы стали выразительнее. Даже глаза, казалось, стали ярче.