Тихий отдел.

Глава 4.

Глава 4.

Первые шаги в Тихом отделе

Марина всё ещё не привыкла к тому, как тихо гудел старый особняк, в котором разместился их отдел. В этом гуле было что-то неуловимо тревожное, словно сам дом дышал и слушал шаги своих обитателей. Она вставала теперь раньше — не потому что хотелось, а потому что здание словно само толкало её к раннему пробуждению: скрип половиц, шорохи за стенами и холодный воздух коридоров.

— Доброе утро, сыщица с глазами совы, — встретил её Илья, разглядывая её усталое, но сосредоточенное лицо. — Опять архивы всю ночь листала?

— Ага, — зевнула Марина. — Представляешь, в газете «Северный вестник» за 1903 год написано про таинственные исчезновения в Старой слободе. Три девушки пропали в одно лето. Ни тел, ни свидетелей.

— О, прекрасно, — хмыкнул Илья. — У нас даже сто лет назад криминал не отдыхал.

Они обменялись взглядами. В этих взглядах уже чувствовалась искра — не романтика, ещё рано, но доверие и лёгкий азарт точно.

Атмосфера города

В их городе, построенном ещё в XVII веке, старые улочки тянулись вдоль речки, мостовые пахли сыростью, а на стенах зданий всё ещё можно было разглядеть клейма купеческих семей. Архивариусы говорили: «Кто ищет следы преступлений, тот в этом городе найдёт их в любом камне». И действительно, каждый дом будто хранил чужую тайну.

Первая вылазка

Задание оказалось простым — проверить заброшенный дом в Старой слободе, где, по словам жильцов соседних дворов, по ночам слышался женский плач. Местные дети клялись, что видели в окнах белый силуэт.

— Отлично, — пробормотала Марина, поправляя куртку. — Начнём карьеру в «Тихом отделе» с призраков. То, чего мне так не хватало в жизни.

— Слушай, зато не скучно, — ухмыльнулся Илья. — Я бы лучше пошёл на такое дежурство, чем снова проверять отчёты бухгалтерии.

Они вошли в дом. Воздух внутри был тяжёлым, пах плесенью и гарью. На стенах — старые обои, вздувшиеся, как кожа после ожога. В центре комнаты — пентаграмма, выведенная углём. Казалось, что линии свежие, хотя дому сто лет.

— Ну и кто тут у нас художник? — тихо произнёс Илья.

Марина наклонилась, провела пальцами по линии — и рука её тут же покрылась мурашками.

— Здесь кто-то до нас уже игрался в ритуалы.

Архив оживает

Позже, возвращаясь в отдел, они сопоставили найденное с архивами. В дневниках стражников за 1903-й год действительно упоминалась «девка, что призывала силу». Имени не было, но рядом — пометка: «Дом опечатать. Душу оставить до суда Божьего».

— Душу оставить до суда? — Марина перечитала вслух и подняла брови. — Это вообще как?

— Ну… — Илья задумчиво почесал затылок. — У нас теперь работа такая. Узнаем на практике.

Юмор на грани

— Только не говори мне, что следующая строка будет: «Марина, с тебя жертва»… — буркнула она, захлопывая архивный том.

— Ну, я бы не против, если честно, — ухмыльнулся Илья. — Ты же у нас самая храбрая.

Она бросила в него карандашом, и смех разрядил атмосферу.

Крючок в финале

Но вечером, когда Марина осталась одна и просматривала фотографии с места происшествия, на одном из снимков заметила странное. В отражении старого зеркала в доме, позади неё и Ильи, стояла фигура девушки в белом платье, с лицом, скрытым волосами.

Фотография дрожала в её руках, а в животе неприятно сжалось.

— Ну здравствуй, душа, «оставленная до суда Божьего», — прошептала она, и в комнате будто стало холоднее.