тихий ребёнок .Рпп как образ жизни.

Глава 10. Школа

В сентябре я вся такая красивая и худая пошла в школу, правда, жалея, что мне дали не так много времени, ещё чуть-чуть, и я смогла бы похудеть ещё.

И вот я прихожу в школу, и ничего. Я не получила никакой реакции от одноклассников, они как будто и вовсе не заметили моих изменений. Зато учителя говорили, что я очень похудела.

Солнце светит в окно, я спешу на урок математики. На мне джинсы и новая рубашка, которую я купила специально, чтобы покрасоваться своим новым телом. Из кабинета литературы уже все вышли, а я выхожу последняя. И вдруг наш классный руководитель, которая всегда меня ненавидела, окликает меня:

— Николь, останься, пожалуйста.

Мне стало страшновато, что я уже могла сделать, учебный год только начался, не могла же я уже в чём-то провиниться.

— Как ты умудрилась так похудеть? — вдруг спросила меня Надежда Серафимовна. Я лишь пожала плечами, улыбнулась и побежала дальше, чтобы скрыть, как покраснели мои щёки. Ведь ещё никто из посторонних не делал мне комплиментов, тем более учительница, которая меня ненавидит.

Тем же днём, выходя из кабинета математики, я услышала:

— Ты, наверно, вообще не ешь, — от Марины Геннадьевны, тут уже я покраснела оттого, что она раскрыла мой секрет.

— Конечно, ем, — выкрикнула я и поспешила на следующий урок. Хотя она была права, я не ела совсем.

…

Вокруг меня туда-сюда ходят люди, а я иду со школы домой. Прохожу мимо пекарни и чувствую этот прекрасный аромат хлеба, булочек. Вижу, как множество людей направляются в пекарню. И горжусь тем, что мне есть не хочется абсолютно. Я иду и начинаю прыгать от этой мысли, оттого что мой живот пуст, оттого что я уже другая, я уже не та, которая зайдёт в пекарню, я та девушка, худая и стройная, которая пройдёт мимо.

Мне стало мало того, что я не ем, я решила, что должна быть ещё и спортивной. А поскольку на волейбол возвращаться не хотелось, я решила ходить, тем более мне это нравилось. Сначала я ходила пять тысяч шагов, потом семь тысяч шагов потом десять тысяч. И так дошло до двадцати тысяч шагов. Я начала ходить в школу сама, хотя мы всегда ездили на машине. Это стало настораживать маму, она часто говорила, что я уже слишком худая. Но я просто говорила ей, что люблю ходить, хотя сама я уже начинала выдыхаться, останавливаться я не собиралась.

Более того, я решила добавить ещё и домашние тренировки. На ютубе, оказалось, есть специальные видеотренировки, и я активно начала их использовать. Поначалу было сложно, но потом я влилась и даже стала получать удовольствие от этого.

Как-то раз после тренировки я вся счастливая вышла на кухню, а папа у меня спросил:

— Николь, а ты не перебарщиваешь? — он посмотрел на меня с вопросительной интонацией.

— Нет, — беззаботно ответила я и с улыбкой продолжила прыгать по дому. Я помешалась на сжигании калорий. Мой рацион основывался на том, чем меньше, тем лучше.

И в какой-то момент я заметила, что вся одежда, новая, которую я купила, вся она уже свисает с меня, мне уже всё велико, и я обрадовалась этому, до жути обрадовалась. Я тогда уже весила пятьдесят семь килограммов — цель была ещё ниже, и я дальше к ней продвигалась.

Как-то раз вечером я крутилась перед зеркалом в родительской комнате. Мама с Катей сидели на кровати и почему-то наблюдали за мной.

— Раньше ты выглядела лучше, — сказала мама — мама, которая отбирала у меня еду, говоря, что я зависима, мама, которая высмеивала мои порции, мама, которая при посторонних говорила о том, что мне «лишь бы только пожрать». Да, именно она сейчас сидит и решает, когда там было лучше.

— У тебя раньше хоть грудь была, а теперь фигня какая-то, — сказала мама и скривилась.

— А мне кажется, и сейчас хорошо, — добавила Катя, она всегда была доброй, но я уже смотрела лишь на свою грудь, и мой энтузиазм угас. Угасла моя весёлость, осталось только желание похудеть. Эти мамины слова про грудь, как и всё, что она мне говорила, въелись в мою память так отчётливо и внятно, что больше я не могу воспринимать своё тело без них. Каждый раз смотря в зеркало на свою грудь, я вспоминаю их, вспоминаю и думаю: она права.