тихий ребёнок .Рпп как образ жизни.

Глава 15. Знакомства

Наступил второй день моего пребывания в больнице. Было ещё утро, большинство пациентов спали, хотя по ним сложно было определить, бо́льшая часть спали всегда. Солнце светило в окно, через прикрытую шторку так, что в палате оставалось довольно темно, а я лежала и плакала, ждала капельницы. Как вдруг услышала с Противоположной койки голос — ну ты чего ребёнок, хватит плакать, тебя что сюда навек положили что ли ?

Я лишь помотала головой и повернулась на обращающегося. На кровати напротив меня сидел среднего роста человек с короткой стрижкой большими глазами и доброй улыбкой, которую я запомнила на всю жизнь. Я тоже ему улыбнулась.

— Ну Вот — сказал он — тогда чего ты плачешь?

— Я капельниц боюсь, Уколов с детства не переношу — быстро пролепетала я, хотя это была не главная причина, но первое что пришло в голову.

— Ты же мой ребёнок — добродушно покачал он головой — чего же бояться, они же раз и всё.

— Знаю, но всё равно боюсь.

Тут подошла медсестра, как раз со зловещими бутылочками, чтобы сделать мне капельницу. А я задрожала всем телом и слёзы опять потекли сами с собой.

— Анжелика, ну не мучай ты ребёнка — попытался оправдать меня мой добродушный знакомый — не видишь она капельниц боится.

— Надо, — Вздохнула Анжелика и принялась гладить меня по руке.

— Меня Серёжа кстати зовут, а тебя как?

— Николь — тихо ответила я и зажмурила глаза, чтобы не видеть, как медсестра втыкает иголку.

— Ну будем знакомы Николь — весело сказал Серёжа, а потом поднялся со своей кровати и вышел из палаты.

С того дня мы с Серёжей сдружились. Его никуда не выпускали и не давали телефон, потому что он был наркоманом, А меня не выпускали, видимо потому что я была несовершеннолетняя, так мы и сидели вместе. Потом я принесла карты. И мы день за днём начали просиживать на кровати то у него, то у меня и играть в дурака. В то время я научилась играть в эту игру практически профессионально и выигрывала Серёжу уже на раз два. Когда становилось неинтересно играть просто мы пробовали играть на желание, как-то он загадал мне присесть 10 раз, я начала приседать и это увидела санитарка, нас обоих отругали, ведь Мне запрещена любая физическая нагрузка я же анорексичка.

Серёжа был очень весёлым, не понимаю, как в такой ситуации, когда ты лежишь и лечишься от наркомании, можно не потерять бодрость духа. Он юморил каждые 5 минут, над санитарками, над пациентами, над кем угодно.

Справа от меня, через одну кровать, лежала Катя, Катя такая же анорексичка как и я. Хотя Я бы сказала, что ничего такого же в ней нет. Вот она настоящая анорексичка, а я так, что-то сбоку. Она действительно еле передвигалась, всё Делала очень медленно, всегда молчала, всегда была очень грустной. Я же всегда старалась показать себя вполне нормальной,смеялась, даже когда хотелось плакать, всегда говорила что у меня всё хорошо, да и ходила я нормально И совсем не понимала, где у меня там врач кости разглядел.

Обедали мы с Катей вместе, это было ужасно. В принципе некомфортно, ну лично мне, когда кто-то посторонний смотрит как ты ешь, даже если просто присутствует, а мы сидели вместе, я Катя и санитарка, которая смотрит чтобы мы поели.

Я всегда старалась показаться хорошей, мне поскорее хотелось домой, и я доедала всё. Однако когда санитарка выходила, я видела как Катя выбрасывает еду, видела но ничего не говорила.

После Кати в туалете всегда был запах рвоты, я заходила и думала, вот она не вылечится никогда, но мне кажется со временем ей стало получше, она даже стала разговаривать с нами.

Остальные в палате большую часть времени спят, как и бабушка, которая лежит по левую руку от меня. Когда она проснулась то сказала — деточка, ты такая красивая, тебе в модели надо. — А я подумала, ага конечно в модели, только если похудею ещё больше.

Около Серёжи лежал Магомед он редко вставал, но иногда из его рта вылетали фразы на нерусском языке. Серёжа делал вид что понимает, а я больше пугалась такому хриплому разговору, который он вёл сам с собой. Но хуже всего была его гниющая рана на ноге. Видимо, он где-то поранился. Медсёстры как могли обрабатывали его рану, но всё бесполезно. Запах был жуткий на всю палату.

Много ещё кто был, всех не опишешь, но большинство проводили свой день однообразно.

Когда пришло время прощаться с Серёжей, к счастью это произошло уже в конце моего лечения, он вроде как вылечился и ехал домой, мне стало больно, по-настоящему больно и одиноко, я почувствовала пустоту, как будто меня оставили одну в запертой комнате. Я сидела на кровати и снова плакала ведь меня домой не собирались выписывать, а Серёжа радостный и счастливый уехал, и больше некому было пошутить, не с кем было играть, никто не поддерживал, кроме некоторых медсестёр, но по большей чести они были заняты своими делами. И всё это продолжалось до тех пор как к нам не приехала она, Наташа.

Наташа, была женщиной лет 45 с тёмными волосами с проглядывающей Сединой, она была высокой и всегда ходила в халате, завязывала волосы в хвостик, лежала на соседней от меня кровати. Теперь с ней мы начали играть в карты. С ней было весело, не знаю как но мы Разговорились, я даже стала забывать о времени, когда мне пора домой, мы могли долгими часами сидеть и играть. Она обучила меня нескольким новым играм в карты о которых я не знала.

Я считала, что мне почти всегда есть с кем поговорить и поэтому мне, пожалуй, повезло с компанией.