тихий ребёнок .Рпп как образ жизни.

Глава 9. Мне пятнадцать

Дни сменялись днями, а я всё сидела на своей койке либо шаталась по больнице в абсолютном невменозе. Когда прошло около недели, капельницы, по всей видимости, начали действовать, заторможенность во мне оставалась, однако я хоть немного смогла воспринимать мир вокруг. И тут я заметила людей вокруг себя.

В поле моего видения находилось несколько человек. Сразу запомнился он, Кирилл, как только я на него посмотрела, в моей голове что-то щёлкнуло и пролетела мысль: «Да он точь-в-точь Серёжа, с которым я лежала в прошлый раз. Тоже наркоман, тоже любит повеселиться, у него такая же манера говорить, даже фразочки такие же». Он подсел ко мне на кровать и спросил, как меня зовут, а потом спросил, сколько мне лет.

— Мне пятнадцать, — пожала я плечами и глупо замолчала, просто не знала, что тут ещё добавить, ну пятнадцать и пятнадцать, какая разница? А он вдруг очень бурно на это отреагировал.

— Да ты что! Ты, наверное, шутишь, ты выглядишь на семнадцать-восемнадцать, — он начал возмущаться так, как будто я виновата в том, что мне пятнадцать лет, а я не понимала, в чём проблема. К тому же меня обижало то, что он меня так состарил. — Вот блин! — покачал он головой и принялся к следующему вопросу: — Как ты думаешь, а сколько мне лет?

Я посмотрела на него и задумалась, ну выглядел он лет на тридцать, я так и сказала:

— Ну… двадцать восемь, может быть, тридцать лет.

— Что? — ещё больше возмутился мой собеседник и запустил руку в мелкий отросший на голове ёжик. — Я, по-твоему, такой старик?

— А сколько тебе?

— Мне двадцать семь, — чуть ли не выкрикнул он, после чего наш первый разговор завершился.

Напротив меня была кровать Давида. Первые дни я просто предпочитала не замечать его навязчивости, но впоследствии меня начало это пугать. Знаете, я всё могу понять, но когда за тобой по пятам ходит двухметровый бородатый парень с шизофренией, это страшно, очень страшно. Может быть, он и не хотел сделать мне ничего плохого, однако страх сковал всё моё тело, когда в очередной раз он подсел ко мне в коридоре на диванчик и начал задавать странные вопросы.

— А у тебя есть парень?

— Нет.

— Был когда-нибудь?

— Нет.

— Как так нет, ты же такая красавица.

— Вот так вот, не было, и всё, — на этом моменте я не выдержала, встала с диванчика и направилась в палату, по дороге со всей силы швырнув стаканчик из-под чая в мусорку.

Единственное, что меня спасло в этой ситуации, так это то, что Давида отправили домой на две недели, и я смогла вздохнуть полной грудью хотя бы на какое-то время.

Однако не успел уехать Давид, как у меня появились новые приключения. Одним прекрасным утром Мага опять подсел на соседнюю койку от моей, и мы начали разговаривать. Разговаривать с Магой можно было бесконечно, он постоянно забывал то, о чём говорил сам и о чём говорила ему я, поэтому задавал одни и те же вопросы. Мы разговаривали об одном и том же каждый раз, когда он приходил. На тот момент мне уже стало лучше, хотя тревога и не проходила, но я уже могла хоть немного соображать и даже поддерживать разговор. Всё шло отлично, пока мой собеседник не наклонился ко мне и не сказал:

— А вот если бы тебе было не пятнадцать, — и показал неприличный жест. Какое же сильное отвращение на меня нахлынуло, какой ужас.

— Да иди ты! — сказала я, но таким тоном, как будто я шучу, не знаю почему, мне не хотелось ссориться с Магой, один проступок ничего не решает, подумала я. Подумала и сделала вид, что ничего не произошло. Мне было так плохо, хотелось общения хоть с кем-нибудь, и я могла, могла простить любую оплошность в разговоре.

Прошло несколько дней, я сидела в столовой и ждала, пока врач меня позовёт на приём. Вдруг меня окликнули:

— Николь, можешь подойти сюда? — Кирилл подозвал меня за свой столик. — Подходи, не бойся.

Я подошла, села и вопросительно взглянула на него.

— Помнишь, — вдруг начал он после небольшой паузы, на протяжении которой мы просто смотрели друг на друга, — ко мне вчера брат приходил?

Я смутно припоминала, как предыдущим вечером встретила Кирилла в холле вместе с каким-то парнем.

— Ну помню, — уже с опаской и ожиданием подвоха произнесла я.

— Так вот, ты ему понравилась, как ты вообще смотришь на отношения?

— Никак не смотрю, — раздражённо ответила я, этот разговор начал меня изрядно напрягать.

— То есть вообще?

— Вообще, — отрезала я и встала из-за стола.

На следующий день Кирилл подсел на мою кровать, я вздрогнула и отодвинулась.

— Ты чего так шарахаешься? — спросил он, а я не знала, просто почему-то всегда ото всех ожидаю какого-то подвоха. Он наклонился ко мне близко и заглянул прямо глаза в глаза. — У тебя глаза такие красивые, тёмные-тёмные, прям как у меня почти, зрачки еле видны.

Я смутилась и ничего не ответила, а Кирилл продолжил задавать мне странные вопросы. Он спрашивал, добрая ли у меня душа, какие парни мне нравятся и много разных мелочей.

Он подходил ко мне не раз, он трогал мои волосы, однажды сказал, что от меня вкусно пахнет, постоянно твердил один и тот же вопрос:

— Николь, тебе до сих пор пятнадцать?

А я отвечала:

— Да, мне до сих пор пятнадцать.

Когда он спросил, какие парни мне нравятся, я сказала, что главное — это чтоб человек подходил душой.

— И как, наши души подходят? — спросил он меня однажды.

А я не понимала и не знала, как к этому относиться. Конечно же, как к шутке, подумала я. Не мог же он в меня по-настоящему влюбиться, это просто невозможно. Так что я смеялась и улыбалась с таких шуток, хотя в глубине души, где-то там внутренний голос мне говорил, что что-то не так.

На соседних от меня кроватях лежали девочки, с одной стороны Зарина, уже взрослая девушка, а с другой Варя, закрытая в себе девочка такого же возраста, как и моя сестра. Зарина постоянно мне повторяла: