тихий ребёнок .Рпп как образ жизни.

Глава 4 Турция

Через несколько дней после моего дня рождения мы должны были лететь в Турцию. И ни одни, точнее не просто вчетвером я, Катя, мама и папа, который с недавнего времени начал с нами ездить хоть ненадолго но все же ездить . Нет, вот уже второй год мы ехали отдыхать вместе с тётей Мариной , маминой сестрой и её семьёй: двумя сыновьями, Сёмой , который чуть старше меня, Савелием, которому недавно исполнилось шесть и дядей Димой её мужем, который был по возрасту ближе к моему дедушке и очень сильно меня раздражал.

Не знаю чего точно я ожидала от этого отдыха. Помню тревогу, которая только усилилась от осознания, что придётся провести целую неделю вне дома. Помню родителей, которые по своему обыкновению начали жутко ссориться во время сборов и продолжалось это всё до самого нашего выезда.

Тревога моя сопровождалась мыслями о том, что я наберу в весе. Я решила для себя сразу, никакого сладкого я есть не буду, никаких паст, и жирной пищи, только овощи и полезные продукты. При одной мысли, что я не смогу взвешиваться каждое утро у меня начали трястись руки. Что же я буду делать, испуганно подумала я. Где мне взять уверенность, что я не набрала в весе.

Когда мы летели в самолёте я только и пыталась, что отогнать от себя мысли, грязные мысли которые постоянно лезли в голову, я говорила себе – Николь, успокойся, ты хочешь чтобы самолёт долетел и он долетит. Ты не хочешь чтобы самолёт разбился и все погибли, ты этого не хочешь. Ты не хочешь умирать, эти мысли в прошлом – вот так я успокаивала себя, а где-то на фоне крутилось, боже, да я же лечу в Турцию, отдыхать в шикарном отеле, почему мне в голову лезут такие глупые мысли.

Мы приземлились и я вышла подставив лицо яркому, палящему солнцу. В самолёте мне было до ужаса холодно, и сейчас наконец у меня появилась возможность согреться. В этой поездке мне было интересно поговорить с Сёмой или с тётей Мариной, не знаю почему, я усиленно боролась с этим желанием, однако мой взгляд вечно возвращался в их сторону. Тётя Марина, Мамина старшая сестра, я стояла и заворожённо смотрела как она пытается успокоить Савелия, поправляя одновременно свой высокий хвост состоящий из белых прямых волос. Мы с тётей Мариной общались редко и сейчас я только и думала о том, как начать разговор. Я слышала как она говорит с мамой, не знаю почему, толком это объяснить невозможно, но тётя Марина казалась мне до ужаса интересным человеком. Она нигде не работала, но интересной информации от неё можно было узнать предостаточно. Забегая вперёд хочу сказать, что вот так вот весь отдых я проводила зачастую в компании взрослых, чтобы наблюдать за тётей Мариной, наблюдать за тем как она себя ведёт, что говорит, что ей кажется интересным. Мне постоянно казалось, что такая женщина как Тётя Марина давно могла бы найти себе мужа получше, но к этому мы ещё вернёмся, а сейчас поговорим о Сёме.

На Сёму я старалась особо не надеяться. Почему? Наверняка спросите вы. Он мой ровесник и я бы сказала и внешне и внутренние очаровательный молодой человек, другого Тётя Марина родить и не могла. Однако отвечу довольно очевидным замечанием, он же мальчик! О чем мне с ним говорить? Сёма всегда вёл себя сдержанно, молчаливо , не старался первый завести разговор впрочем как и я, из-за этого наше общение так и не заладилось.

Честно говоря я ехала в Турцию с мыслями найти себе каких-нибудь приключений, возможно завести роман, или просто найти друзей, но ничего подобного не произошло, и я каждый вечер просто одевалась, максимально красиво, насколько я это умею и садилась вместе со взрослыми за стол в баре слушая о чем они говорят.

Спустя день, может быть два, и я вновь начала ощущать перепады, моя болезнь не хотела оставлять меня даже на отдыхе. Утром я чувствовала сильный прилив энергии, мне хотелось смеяться, плескаться со всеми, чувствовать эту жизнь, любить и покорять сердца, однако к вечеру положение моё становилась гораздо хуже, иногда мне и вовсе становилось плохо, я начинала плакать, представлять какая я жирная, мне начинало казаться, что я будто разбухла на глазах, мне казалось, что уже одежда которая раннее была мне впору теперь не на лазит, что запястье раньше были уже.

Я все это ощущала и начинала плакать. Мама гладила меня по голове и говорила – ну перестань, это все твои вот эти состояния дурные – говорила не с осуждением, а с сочувствием. – Скоро все пройдёт, все пройдёт моя маленькая.

Не помню какой точно это был вечер, по-моему четвёртый. Вокруг было уже темно и светились только разноцветные лампочки у бара. Мы расположились на мягких диванчиках и я в своем роскошном наряде, в тот день это было зелёное платье в пол, сидела в кресле прям напротив мужа тёти Марины. Уже точно не вспомню о чем был разговор, но помню,он перешёл к весу. Кажется это официант принёс ещё один стаканчик с орешками и дядя Дима решил высказаться по этому поводу – нет, ну куда ещё, на мне и так одежда уже не застёгивается. – Он продолжил дальше говорить что-то про то как он поправился, а потом вдруг наши взгляды встретились, по моим рукам пробежал холодок он развернулся всем корпусом ко мне и спросил – Николь, ну а ты что, поправилась небось?

– Не знаю – робко пожала плечами я. Эти слова я прошептала практически себе поднос.

– Ну а как вообще чувствуешь, по одежде-то, застёгивается не застёгивается?

– Не знаю. – Повторила я.

– Хм, – задумчиво проговорил он – а в номерах есть весы? – Это он уже обратился ко всем кто в этот момент находился за столом.

Сёма откликнулся и сказал – да, конечно, во всех номерах есть весы, в туалете стоят, – сказал он и я уже не помню как но разговор перешёл в другое русло. Насколько я помню это папа вмешался и постарался перевести тему. Мама и Тётя Марина в это время были в баре и ничего не слышали. А я сидела шокированная, в номере есть весы, когда мы только заехали я облазила всю ванную но там ничего не было, однако я не учила, что в номере две ванные.