Тихий Трофей

Глава 1. Другое Небо

Я проснулась от удушающего ощущения — будто воздух стал другим. Он не просто сгустился, он давил на грудь. В нём витал сладковатый, почти гипнотический аромат: диких трав, растертых специй и чего-то древнего. Всё вокруг казалось чужим, инородным. Я открыла глаза — и окаменела.

Это не моя комната.

Незнакомая, тяжелая кровать, изумрудное узорчатое покрывало, солнечные лучи цвета топленого масла, пробивающиеся сквозь полупрозрачные, льняные занавеси. Сердце заколотилось о ребра, как пойманная птица. Я резко села — на мне только футболка и бельё. Холодная волна паники пронзила тело. Я поднялась, ступая босыми ногами по холодному, отполированному камню пола, пытаясь собрать мысли, но всё здесь кричало: "Ты не должна быть здесь".

Из-за двери доносились голоса — мелодичные, быстрые. Осторожно подойдя к проему, я выглянула.

Во дворе, освещенном золотым светом, ходили женщины — как видение, красивые, в длинных струящихся, словно вода платьях. Они смеялись, сидели возле каменного фонтана, отбрасывающего блики. Всё выглядело как кадр из фильма о потерянном рае, только я была в нём — незапланированной, полуголой актрисой.

— Эй! — коготь резко схватил меня за руку.

Я обернулась — передо мной стояла пожилая женщина. Лицо, изборожденное морщинами, как сухая земля, но взгляд — острый, как лезвие, и внимательный. На ней было тёмное платье и платок, повязанный тугим узлом. Она смотрела на меня так, будто читала недавнее прошлое, о котором я сама ничего не помнила.

— Ты... не там, где... нужно думать, — произнесла она медленно, с сильным, горловым акцентом. — Быстро... скрывать себя. Одевать.

Она указала на платье, сложенное на кровати, как жертвенный дар.

— Я… не понимаю. Где я? — выдохнула я, чувствуя, как голос срывается.

— Понимать... будет роскошь, — старушка, которую, как я потом узнала, звали Фатима, качнула головой и мягко, но настойчиво подтолкнула меня к кровати. — Быстро. Тень уже длинна.

Голос её был хриплым, как шепот пустыни, но в нём слышалась явная тревога. Я не знала, кому верить, но под её неотрывным взглядом послушно схватила платье. Ткань была лёгкой, прохладной, словно шелк, пахла чем-то свежим — влажной землей после грозы

— Хорошо, — сказала Фатима, когда я натянула платье. — Теперь идти и молчать.

Она схватила меня за запястье и вывела на улицу. Все женщины вокруг замерли, когда мы появились. Их взгляды — настороженные, полные древнего знания, будто они ждали этого прибытия. Фатима что-то быстро, горячо заговорила на своём языке, отвечая на невысказанные вопросы. Потом подвела меня к группе девушек и усадила рядом, как хрупкую вазу.

— Сиди. Смотри, — сказала она коротко и отошла, растворяясь в толпе.

Рядом сидела девушка с мягкими чертами лица, в глазах которой читалась затаенная тоска. Она посмотрела на меня и тихо улыбнулась.

— Не переживай, всё хорошо, — тихо сказала Надя, осторожно положив руку мне на плечо. — Ты тут новенькая, но мы все просыпались в этом месте.

Я кивнула, не в силах говорить. Вместо вопросов я просто смотрела на эти красивые, но обреченные лица. Всё здесь было чужим, начиная с неба над головой и заканчивая тишиной, которая, казалось, была плотнее воздуха. Потом я обернулась к девушке, ища в её глазах хоть какой-то островок привычного мира, и прошептала, с трудом выдавливая слова:

— Как дела, Надя?

Надя, кажется, сначала не поняла. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а затем тихо, почти беззвучно рассмеялась — это был самый горький и нелепый смех, который я когда-либо слышала.

Её голос звучал неестественно спокойно, будто она уже давно заключила мир с этим местом. Но у меня внутри всё пылало, как отравленный огонь. Я не понимала, где нахожусь, кто эти люди и почему моя память так... упрямо пуста.