Тихий Трофей

Глава 13. Свет на Задворках Ночи

​С самого утра в доме чувствовалась лёгкая радость — почти праздник.

Вера с Мишей бегали по двору, споря, какой фильм выбрать. Алиса накрывала плед, проверяла, чтобы экран был натянут ровно, а проектор стоял под нужным углом. Тётя Маша принесла лимонад и тарелку с домашним печеньем. Всё было готово к уютному вечеру под открытым небом.

​Игнат помог ей подключить проектор, проверил звук, мельком улыбнулся, когда на белом полотне появилось первое изображение.

— Всё работает, — сказал он коротко, глядя на Алису.

— Я рада, — ответила она, откинув со лба прядь волос.

​Но именно в этот момент его телефон зазвонил.

Он посмотрел на экран, и лицо сразу посерьёзнёло.

— Простите… это с работы.

​Разговор длился недолго. Лишь несколько скупых фраз, тихий вздох — и Алиса уже по взгляду поняла: он не останется.

— Мне нужно срочно уехать, — сказал Игнат, виновато посмотрев на детей. — Простите, мои хорошие. Я обещаю, мы сделаем это завтра, ладно?

​Миша нахмурился, Вера опустила взгляд, пряча лицо в подушку.

Алиса мягко провела рукой по волосам девочки:

— Ну что ж, давайте посмотрим сегодня без папы, а завтра вместе с ним. Хорошо?

​Дети нехотя кивнули.

​Игнат смотрел на них, и внутри будто что-то сжалось — чувство вины, которое не отпускало. Он коротко кивнул, ещё раз извинился и вышел к машине.

​— Ах да, — сказала Алиса вслед, стараясь говорить легко. — Может, дядя Артём всё-таки успеет приехать, посидит с нами?

​Игнат на секунду остановился. Взгляд стал холоднее.

— Возможно, — произнёс он ровно и ушёл.

​Он завёл мотор, отъехал от дома, но сердце будто не давало ехать дальше.

Фары выхватывали из темноты дорогу, но мысли всё время возвращались — к детям, к их лицам, к тому, как Вера смотрела на него, не понимая, почему папа уезжает.

​Он ударил кулаком по рулю, чувствуя, как его обычно безупречный контроль рушится. Проблема была не в работе, а в нем самом: он постоянно выбирал дела, а не семью. И каждый раз, когда Алиса создавала в их доме маленький кусочек счастья, он неизбежно рушил его своим отсутствием.

​Мысли метались: работа, обязательства, необходимость зарабатывать, чтобы обеспечить их всех… Но что он обеспечивал? Пустой дом? Детство, полное обещаний, которые он никогда не выполнял?

​В голове всплыл образ Артёма. «Может, дядя Артём всё-таки успеет приехать, посидит с нами?» Вопрос Алисы был невинным, но Игнат почувствовал, как его скручивает ревность. Артём всегда был рядом, он всегда был тем, кто мог принести праздник без усилий, без груза ответственности. Артём с легкостью занимал то место, которое Игнат освобождал своим вечным отсутствием.

Он резко вывернул руль.

​— Пусть работа подождёт, — прошептал он в тишину салона, разворачивая машину обратно к дому.

​Алиса в этот момент расстилала на пледе одеяло, дети уже устроились с подушками, но были хмуры. Она вставила диск в проектор, и на экране замелькали первые кадры.

​— Так, выбираем, — улыбнулась она. — Этот или этот?

​Но ответить дети не успели — за спиной послышался знакомый голос:

​— А что, без меня начинать собрались?

​Алиса вздрогнула, повернулась.

В свете проектора стоял Игнат, с едва заметной улыбкой и лёгким усталым взглядом.

​Миша вскрикнул:

— Папа! — и подбежал, обнял его за талию. Вера тоже бросилась к нему, спряталась за рукой.

​Игнат опустился, прижал детей к себе.

— Ну что, что мы смотрим?

​Алиса всё ещё не могла скрыть удивления.

— Мы выбирали между «Львиный прайд» и «Тайной Люси».

​— Тогда «Тайну Люси», — сказал он, снимая пиджак и садясь прямо на плед. — Сегодня — мексиканский вечер.

​Дети засмеялись, а Алиса, не удержавшись, улыбнулась.

Они сидели вплотную — под пледом, в тепле, с мерцанием проектора на лицах.

​Из окна второго этажа, за тяжёлой портьерой, внимательно наблюдала мать Игната. Лицо её оставалось холодным, но взгляд — острым, как лезвие. Она видела, как её сын сидит на пледе вместе с детьми и этой девушкой — чужой, непонятно откуда появившейся. То, как Алиса улыбалась, поправляя одеяло на Вере, как Игнат слушал её голос, не перебивая, — всё это вызывало у женщины внутреннее раздражение, почти злость. Она отдёрнула штору и тихо пробормотала:

​— Это переходит все границы.

​Снизу тем временем вечер шёл к концу. Мерцание проектора мягко ложилось на лица. Вера спала, уткнувшись в Алису, Миша клевал носом, но упрямо не хотел уходить, пока не закончится фильм. Воздух был наполнен запахом лимонада, свежей травы и тёплого света.

​Игнат сидел рядом. Он молчал, но чувствовалось — не просто смотрит, а будто слушает её дыхание, улавливает каждый жест.

Смех детей быстро стих — Миша, устроившись на коленях Игната, начал клевать носом, а Вера прислонилась к Алисе. Алиса почувствовала, как Игнат осторожно поправил плед вокруг Миши, чтобы тот не замерз. Это было такое простое, отцовское движение, но оно пронзило Алису теплотой.

​Она наблюдала за ним: его профиль, освещенный бликами экрана, был мягок и расслаблен. Усталость, которая обычно висела на нем тяжелым грузом, будто растворилась. Он не смотрел на нее, но его присутствие было ощутимо — сильное, надежное, совсем рядом.

​Когда на экране зазвучала финальная песня, Алиса повернула голову — и столкнулась с его взглядом. Близко. Слишком близко.

​Он не отвёл глаз.

​На мгновение показалось, что время остановилось. Её сердце забилось сильнее, дыхание сбилось. Пару секунд — и, возможно, всё бы случилось: тихое, робкое движение, которое изменило бы многое.