Тихое Безумие.

Как объявить людям что пришёл конец?

Он постучался в дверь. Было около двух часов ночи, никто не хотел открывать, но он долбил всё усерднее и его старания не прошли даром. Дверь приоткрылась и оттуда выглянуло сонное лицо.

— Здравствуйте, — сказал он и бесцеремонно вошёл в комнату. — Как хорошо что вы не спите, у меня к вам срочные новости.

— Здравствуйте, — ответил сонный голос. — Какая может быть срочность в такой поздний час?

— Естественная срочность. И более того, мы даже опаздываем. Это ваш шкаф, верно я полагаю?

— Опаздываем? Я ничего не пойму. Куда можно опаздывать в такое время?

— На работу, — ответил он хаотично роясь в шкафу, подбирая вещи.

— На работу? А это не может подождать до утра?

— Боюсь утра не будет.

— То есть как это не будет? Оно наступит через часа четыре.

— Формально, да, — сказал он и вручил, набор собранных вещей. — Но не для нас. Одевайтесь.

— Постойте. Я никуда не пойду пока вы всё мне нормально не объясните.

— Что ж, если вы хотите тратить своё время на объяснения, то пожалуйста, — он поправил галстук, прохрипел горлом и произнёс: — Сегодня в четыре утра вам надо будет дать объявление на весь мир.

— На весь мир?

— Да, представляете себе, всё как вы и мечтали. Ваш голос услышит каждый житель планеты.

— Это очень большая честь для меня. И это уже случится через пару часов! Но… Но что я должен буду сказать?

— Что пришёл конец.

— Конец чего?

— Конец всего?

— То есть как?

— Очень просто. Случится ровно то, что все ожидали. Пришёл конец.

— Но… Какая трагедия…

— Мыслите позитивно. Это рано или поздно должно было случится. А теперь мы с вами удостоимся чести присутствовать на этом триумфальном моменте. Испокон веков человечество стремилось к этому. Религия, политика, экономика, прогресс - всё это были ступеньки на лестнице ведущей к обрыву. Понадобились тысячелетия, чтобы забраться на вершину, и вот, час настал!

— Я не могу в это поверить…

— Не верьте, представьте, что это сон. Но соберитесь пожалуйста быстрее.

— Выходит, что не будет ничего живого?

— Живого? Конечно нет. Жизнь возьмёт верх на этой планете, её даже станет гораздо больше. Не станет нас. 

— Нас? 

— Да, мой друг. Может на смену нам придут другие. Кто будет лучше нас. А вам предстоит закрыть главу этой эпохи!

— Но… Но… Как же… У меня сонный голос.

— Я думаю возражать уже никто не будет.

— Да не в этом дело. Неуважительно будет пред смертью, так не подготовится.

— Всё пройдёт хорошо, уверяю вас. Никто ещё не лажал со смертью, — он подошёл к телефону и вызвал такси. —  Одевайтесь.

— Да-да, конечно. А… А текст… Как же текст, мне написали текст?

— Я не хотел будить наших редакторов, пусть отдохнут.

— То есть как? Что же мне сказать!?

— Что вам угодно. Желательно что-то красивое. Что бы вы хотели услышать перед смертью?

— То что захотел бы услышать я, могут не захотеть услышать остальные.

— В любом случае, импровизируйте. Вам всё равно уже после речи будет не до жалоб.

— Как ужасно… Как же ужасно…

Такси подъехало. Они быстро спустились. И через час уже были на радио вышке, где их ждал коллега. Они включили оборудование, настроили всё, проверили сигнал, промочили горло и они спокойно уселись за микрофоны.

— Господа, — сказал он дикторам. — Желаю вам удачи, надеюсь всё пройдёт прекрасно. А я отправлюсь на крышу. Хочу наблюдать за всем этим процессом с высоты, — он похлопал их по плечу и удалился.

— Приготовил речь?

— Нет. Я узнал обо всём только час назад, не могу до сих пор прийти в себя, после его прихода.

— Так он к тебе пришёл?

— Да.

— А мне просто позвонил, — он зажёг сигарету. — Ты будешь?

— Нет. Я не курю.

— Хотелось бы ответить, что правильно, но именно в этой ситуации, непонятно, что правильно, а что нет. Ладно, я объявлю о происшествии, а ты скажешь речь.

Он ответил лишь кивком головы. Первый диктор: строго, с чувством, с расстановкой объяснил, что произошло и что произойдёт. Он убрал руку с кнопки эфира, сделал последнюю тягу и подошёл к окну.

— Куда ты?

— Не пойми меня неправильно… Я просто не хочу стать жертвой именно этой игры, — он встал на оконную раму и спрыгнул.

Второй диктор: медленно нажал на кнопку, включился эфир…

— …

Он не проронил, ни слова...