Тихое счастье

Глава 4

Анна, зная, что подругу не переспорить, выпила, а потом все-таки попыталась сказать:

- Оль, ну, ты же знаешь, что Пашка… - начала было Анна, но была опять остановлена подругой:

- Вот сейчас лучше помолчи, Ань, правда, помолчи! Пашка то, Пашка се! Слышать больше этого не могу! – завелась неожиданно подруга. – Всю свою жизнь ты жила по указке своего Пашки. Ты под него прогибалась, а он и пользовался этим, гад! Пользовался и не ценил!

- Оля! – Анна попыталась осадить подругу.

- Что «Оля»? Что «Оля»? Чтоб его там, - Ольга ткнула пальцем в направлении пола, - чертовки залюбили до… Ну, ты поняла, короче говоря! Всю жизнь твой Пашка кобелем прожил, тебя ни в грош не ставил. Принеси, подай, иди на три буквы, не мешай! Тьфу, прости господи! Еще и тебе указывал, что тебе можно носить, а что нет. Видеть больше не могу эти твои балахоны, Аня!

- Оль, это не балахоны, а стиль бохо, - улыбнулась Анна. - К тому же, мне и самой этот стиль нравится.

- Вот пусть это бохо носят те, кто не может фигурой похвастаться! Завтра же в магазин поедем, обновы тебе покупать! – отрезала подруга. – И даже не спорь со мной, подруга. Все! Пора тебе начинать новую жизнь! Окапалась тут в своей норе и сидишь, носу на улицу не показываешь! Выходы в продуктовые магазины не считаются, Ань! Прими ты уже тот факт, что Пашка твой кобелем был, кобелем жил и помер как кобель! Ты ему и уют, и вкусные обеды-ужины, а он тебе что? Букет цветов после своего рандеву? И ладно бы еще золото-брильянты дарил, а то цветы! - Ольга произнесла это презрительно. - Три дня цветочки в вазе постояли, завяли, ты их выкинула, а твой Пашка по новой пошел доказывать себе и другим, что он еще кое-чего может в койке. Скажешь, не так все было?

Анна согласно кивнула, а Ольга зло усмехнулась и задала следующий вопрос:

- Тебе-то перепадало мужниной ласки хоть иногда, или все на сторону уходило?

- И перепадало, и дарил! - улыбнулась грустно Анна и продолжила, удивив своим откровением подругу:

- Перепадало, да не часто. Правда, я и сама уже не хотела ничего с ним, зная о его подвигах на стороне, даже спали мы с ним в последний год хоть и в одной постели, но под разными одеялами, - Анна грустно улыбнулась и кивнула на удивленный взгляд подруги. - И подарки он мне тоже, Оль, дарил. Только не носила я все эти кольца-браслеты, подаренные им, не могла я все это носить, зная, почему именно они мне были подарены.

- Что, правда, дарил? - изумилась Ольга. - И где же они все сейчас?

- Да где ж им быть-то? В сейфе лежат. Дашка иногда вытаскивает, вон чтоб в бар, как сегодня, сходить, - Анна усмехнулась, кивнув в сторону входной двери, имея в виду ушедшую в ее украшении дочь.

Ольга замерла на миг, а потом, вспомнив серьги и кольцо на девушке, недоверчиво переспросила:

- Так тот гарнитур с сапфирами, выходит, твой?

Анна лишь вздохнула полной грудью и кивнула, подтверждая догадку подруги.

- А я-то еще и удивилась, что такой дорогой подарок кто-то твоей Дарье подарил, а она все хвостом крутит да по барам бегает. М-даа, теперь-то мне понятно все, - задумчиво протянула Ольга. Потом резко выдохнула и неожиданно произнесла:

- Тьфу, кобель! Как был кобелем твой Пашка, так и помер кобелем! Посмотрите на меня, какие я подарки жене дарю! Противно, Ань! Честное слово, противно! Как ты с ним жила-то все эти годы, а? Помер ведь даже твой Пашка в машине перед какой-то гостиницей. Вот зачем он туда приехал, а? Скажи мне, зачем?

- Не знаю, Оль, - улыбнулась Анна одними губами.

- А я тебе скажу, зачем! На потрахушки твой благоверный приехал! Видать, хороша была краля настолько, что он только представил ее раздетой, так сразу сердечко его затасканное и не выдержало! Хорошо хоть на парковке у него сердце остановилось, а не на дороге, в движении. Не приведи господи, сбил бы еще кого-нибудь!

Анна опять только вздохнула тяжело и кивнула, соглашаясь, а Ольга продолжила:

- Знаю, что о мертвых либо хорошо, либо никак, а ничего не могу с собой поделать, Ань! Да, впрочем, ты всегда знала, что не любила я твоего Пашку. Вот как раз за то, что тебя он не ценил, я его и не любила. Все, хватит, Анюта, дома сидеть да балахоны носить! Пора выходить из сумрака, как говорится.

- Оль, ну из какого сумрака? Я ж и раньше по танцулькам не бегала, а сейчас-то уж и подавно! - Анна глянула на подругу. - Кстати, о сумраке. Оль, мне сегодня опять Антонина снилась. Как она тост на нашей свадьбе говорит, а потом, пока мы целуемся, шепчет, стоя у меня за спиной, свою угрозу.

- Слушай, чуть ведь не забыла я тебе про нее рассказать! Умерла Антонина-то. Сегодня вроде девять дней уже у нее, представляешь? - удивила Ольга свою подругу информацией о давней сопернице.

- Вот оно, значит, как, - задумчиво произнесла Анна, - ясно теперь, Оль, почему она мне приснилась. Теперь-то уж Пашка точно будет ее, и теперь уже окончательно.

- Ой, вот пусть они там вместе, в одном котле, и варятся! - бросила Ольга без капли сожаления в голосе. - Сколько они тебе кровушки-то попили да нервов потрепали вместе, а? Молчишь? Правильно, молчи! Не заслужили они твоих добрых слов. А я медик, я в загробную жизнь не верю, так что я могу говорить все, что я о них думаю. Вот ведь неугомонная баба была.