Тихоня из 11 "Б"

14.1.

Я чувствовала, как на меня поглядывают одноклассники. Пару раз пересекалась взглядами с Леной, но она пожимает плечами. Я не понимаю, что случилось. Но ощущение, что случилось.

Уроки проходят как обычно. Отвечаю на вопросы преподавателей. После четвертого идем с Калининой в столовую. По пути меня перехватывает Ирина Васильевна.

- Задержу тебя на пару минут, - зовет меня.

- Конечно, - ничего не подозревая, соглашаюсь.

Мы поднимаемся в кабинет биологии.

- У меня как раз нет урока, - говорит учительница и прикрывает за нами дверь.

Садится за стол, листает учебник. Я же стою и жду. Сердце от волнения заходится.

- Что вы мне хотели сказать? - спрашиваю я.

Ирина Васильевна поднимает на меня взгляд и смотрит пару секунд не отрываясь.

- Ты хорошая, прилежная ученица. Ты мне очень симпатична. Я не выделяю кого-либо из своих учеников, которые мне как дети. Вы все для меня одинаковые. Но хочу с тобой поговорить о… - она замолкает, подбирая слова.

- Вы так начинаете, будто что-то страшное произошло, - хмыкаю я, опускаясь на ближайший стул.

- Надеюсь, что нет. В общем до меня дошли слухи про тебя и Гусева, - начинает говорить учительница.

- И?

- Не знаю, кто распускает их. Но суть в том, что вы с ним находитесь в очень тесных отношениях. Будто ему хватило и раза, после чего он тебя отшил, - выдает она. – Это конечно ваше дело, но… ты девушка и… - она замолкает, поджав губы.

Окатывает жаром от макушки до пяток. Щеки заливает краской. Стыдно за такие слухи, хотя это чистой воды бред.

- Серьезно? - переспрашиваю, не веря в услышанное. От шока в ушах гул и сердце тарабанит так, будто выпрыгнуть готово.

- Как есть.

- Но когда хоть успели то? - непонимающе развожу руками. - Он вчера первый раз подсел к нам с Леной в столовке. Потом прицепился, чтобы проводить, но я его отвадила. И в итоге вот… - смотрю на женщину удивленно.

Нет, я даже обидеться не успела. Потому что ну это максимально неправдоподобно. От слова совсем.

- Так и говорят, что все слишком быстро произошло. Вот тебе и репутация.

- Ничего не было, Ирина Васильевна, - подхожу к учительскому столу. - Бред. Выдумки больного, - потом подумав, меня осеняет. - Так он меня за отказ так решил разрекламировать, - выдыхаю.

- Тогда мне нужно с ним переговорить. Иначе я не знаю, как это назвать, - поднимается со стула. - Ты же правду говоришь, да, Алиса?

- Вы мне не верите? - удивляюсь.

- Верю, - кивает и мы выходим из кабинета.

Меня Ирина отпускает в столовую. Говорит, что пока поговорит с его классным руководителем и там уже будут решать, что делать дальше.

Я захожу в столовку, взглядом нахожу Лену, прохожу к столу и плюхаюсь на лавку.

- Я тут такое узнала, - выдает она, придвигаясь ко мне и оглядывается.

Я тоже сканирую присутствующих взглядом. Натыкаюсь на троицу. Фомина, Кондратьева и Ермолаева.

Парни, будто почувствовав, что за ними наблюдают, обернулись. Я быстро отвожу взгляд.

- Кажется, что это теперь знают абсолютно все, - вздыхаю, упираясь лбом в руки.

- Так ты знаешь? Поэтому тебя Ирина звала? - вскидывает брови, во взгляде появляется жалость.

- Что я с Гусевым… - морщусь.

- Угу, - вздыхает. - Вот же козлина! И что теперь будет?

- Не знаю, - пожимаю плечами. - Слово не воробей, да? - хмыкаю.

Ни есть, ни пить не хотелось. Неприятное ощущение поселилось в груди. А еще разочарование. В людях. Думала это утро просто обычное не удачное. То колготки, то Ермолаев. А теперь еще и Гусев. Каждый из парней что-то хотел сказать своей выходкой. Только я не телепат, мысли читать не умею.

- Надеюсь, что классная заставит его признаться в том, что оговорил тебя, - в сердцах произносит Лена.

- А толку? Н скажет он. И что? Кому надо поверили, кому надо не принял изначально всерьез этот бред, - заключаю я.

Когда до конца учебного дня остается один урок, я отпрашиваюсь у классной сославшись на головную боль.

- Не переживай, с ним будет проведена беседа и он обязательно прилюдно попросит у тебя прощения, - заверила меня Ирина.

Слов у меня нет. Одни эмоции. Которые душат. Кивнула преподавательнице. Меня будто выжали за этот день. Есть же люди как дементоры, высасывают все хорошее своими погаными словами.

Голова же на самом деле у меня не болит. Не хотела толкаться в раздевалке с учениками, которые мне, наверное, уже перемыли все косточки. Хватит взглядов и слов за спиной.

Выбегаю на улицу. Сегодня не жарко. Может и хорошо, что колготки были испорчены и мне пришлось надеть брюки. Накидываю на голову капюшон и торопливо шагаю к остановке.

Федор Иванович встречает меня с улыбкой.