Тихоня из 11 "Б"

16.2.

Лев

В голове каша. Да такая, что коротит. А все началось со слов Тихоновой… “...Я боюсь…”. И все, меня будто отключили. Вернее, ощущения все, вырубили рубильник. Только действия по плану, который появился в тот же миг. Ехать и быстро, к ней.

Как выходил из комнаты, не помню. И как ключи от машины в прихожей взял, тоже в тумане. Видела ли меня мать, не знаю.

Сознание щелкнуло лишь, когда машину снял с сигналки. Далее дело техники. В прямом смысле. Я знаю наш район хорошо. Где только с пацанами не были, все задворки прошманали. Поэтому я быстро нашел дорогу до парка, где были Тихонова с дедом. Проблема лишь в том, что я не на ногах, а на огромной тачке. Которая ни черта не маневренная. Но удача была на моей стороне и уже спустя минут семь я уже влетал на пешеходную территорию и летел по тротуару на тачке.

Увидев деда понимаю, что там проблемы с сердцем скорее всего. Он держится за грудину, морщится. И дышит часто. Вспоминать, что я там самостоятельно изучал по оказанию первой медицинской не было времени. Его срочно нужно было доставить в больницу. Что собственно и делал. Гаишники появились не по плану. Тормозить не собирался. Только у больницы. А там будь что будет. Но вот только я не ожидал снова… я снова не смог контролировать свои эмоции, когда Алису подхватил один из ментов под руку, да так небрежно, с силой. Она же девочка! Не сдержался. Не знаю, куда бил мента, но тот быстро сориентировался и лишил меня возможности шевелиться. Лишь потом, когда началась суета с дедом и медиками немного пришел в себя. Осознание произошедшего вклинилось в голову. Но сожаление не пришло.

Сижу на скамейке в обезьяннике. Ладони все еще болят, да и тело тоже. Вонь еще жуткая от бомжа. Того и гляди глаза начнут слезиться. А он дрыхнет.

Внимание привлекает мельтешение в коридоре. Идет следак. За ним Тихонова. Улыбается и показывает знак большим пальцем вверх.

Усмехаюсь. То, что у нее все будет хорошо, я не сомневаюсь. Да я даже за последствия после разговора со следаком не боюсь. Больше всего меня беспокоит отец. Ведь заставят звонить родокам. А я не хочу. Нужно оттянуть по максимуму нашу встречу. Потому что про мед теперь можно даже не мечтать.

- На выход, - подходит дежурный и открывает клетку.

- Пройдем, - зовет за собой следак. На вид, мужик нормальный. Даже вон, Тихонова довольна.

Она сидит в коридоре и виновато улыбается. Вот что мне меньше всего надо, так это жалости. Поэтому отворачиваюсь и не реагирую на нее. Не удивлюсь, если она себя винит в произошедшем.

- Проходи, - мужик передо мной открывает дверь, пропуская в кабинет. - Присаживайся, - показывает рукой на стул и сам садится за стол. - Меня зовут Захаров Антон Михайлович. Рассказывай, - складывает руки на столе и впивается в мое лицо внимательным взглядом.

- Что рассказывать? Вы и так все знаете, - отвожу взгляд в сторону.

- Хочу услышать твою версию.

- Моя версия точно такая же, как и версия Тихоновой, - парирую и снова смотрю на следока.

Он откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди.

- По ее словам можно подумать, что она чуть ли не насильно тебя запихала за руль, сподвигнув угнать у отца тачку, - выдает мужик, а я от удивления вот-вот потеряю глаза.

- Чего? - звучит обалдело.

- Да, - кивает. - Говорит, не виноват Ермолаев и все.

Вздыхаю. От услышанного неожиданно приятно и тепло в груди. Ощущения для меня новы, но они определенно волнуют. Боюсь даже признаться, что нравятся. Это что же выходит? Девчонка за меня заступилась?

Но тут же отгоняю сопливые мысли. Это все из-за чувства вины. Не более того.

- Ни на что она меня не толкала. Это мое решение. Позвонила, сказала, что деду плохо…Кстати, как он? - спохватываюсь.

- Жить будет, - предельно честно отвечает мужик.

- Вот и славно, - хмыкаю. - Значит не зря рисковал.

- Ей и дедом. А еще теми, кто мог попасть под колеса.

- Все было под контролем, - отвечаю.

- Права есть? - прищуривается.

- Я так подозреваю, что уже нет? - выгибаю бровь и жду ответа.

Захаров ничего не отвечает, лишь скривив губы в усмешке.

- Вот, - кладет на стол передо мной телефон. - Звони родителям. Нужно разобраться с машиной.

- А что с ней разбираться? - спрашиваю.

- Я надеюсь, отец на тебя не будет катать заяву.

Очень интересный и щепетильный вопрос. Я вот дам пятьдесят на пятьдесят. В тех же воспитательных целях.

- Пусть документы твои привезут, - пододвигает гаджет ближе ко мне.

Я пялюсь на аппарат и не тороплюсь его брать в руки.

- А если я не буду звонить? - снова смотрю на следователя.

- Зачем усложнять?

- Я не буду звонить, - отказываюсь.

- Почему? - спрашивает.

- Потому что я не буду звонить, - отвечаю резко и поднимаюсь со стула. - Уводите меня обратно. Посижу, подумаю над своим поведением, как сказал один умный человек, - ерничаю.