Тихоня против боевого мага

Глава 10. Разбор полётов

Присев на краешек дивана, я с тоской смотрела на потрескивающие в камине поленья, ожидая вердикта ректора.

Пока что говорил декан факультета целителей, профессор Илай Мелони.

Невысокий мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой стоял у стола ректора, изредка заглядывая в свою записную книжку.

– Магические каналы лорда Стормвейла пусты, но структурно целы, – размеренно докладывал он. – Ядро не повреждено, защитные контуры работают в штатном режиме. Из необычного... – Он помолчал и развёл руками, едва не выронив свой блокнот. – Я в принципе не понимаю, как можно достичь такого эффекта. Обычный нейтрализатор так бы не подействовал.

Ректор Олридж нахмурился.

– Поясните, профессор.

Илай Мелони снова заглянул в записи и продолжил:

– Стандартный нейтрализатор подавляет активную магию… – Мелони сделал паузу, подбирая слова. – …ту, что уже выплеснулась наружу. Но то, что подействовало на лорда Стормвейла, я бы назвал это «магическим вакуумом», оно буквально высосало ресурс из его каналов. Ощущение, что рядом со Стормвейлом раскрыла пасть чёрная дыра.

Я похолодела. Неужели Кейран станет таким же инвалидом, как мой отец? Сколько в этом моей вины? Я закусила щёку изнутри, пытаясь сдержать волну дрожи, прокатившуюся по телу.

Почувствовав на себе тяжёлый взгляд, я несмело подняла глаза. Кейран стоял у камина, скрестив руки на груди, в противоположном конце кабинета. Наши взгляды встретились. Враждебности я не почувствовала, но легче от этого не стало.

Ночь Кейран провёл в отделении целителей и наверняка уже знал, на что я его обрекла.

– Словно кто-то открыл шлюзы и спустил всю воду из резервуара, – безжалостно продолжил профессор. – При этом сами пути остались невредимы.

– Насколько серьёзны последствия? – мрачно поинтересовался ректор.

Я затаила дыхание.

– Из ободряющего: как я уже сказал, магические каналы в рабочем состоянии. Два-три дня лечения в капсуле со светлым эфиром, и смею утверждать, что всё восстановится.

– Правда?! – Я не удержалась от восклицания.

– Да уж, мисс Силвертон. – Ректор окинул меня понимающим взглядом. – Я бы на вашем месте тоже радовался. Род Стормвейлов тяжело бы принял известие о полном магическом обнулении своего наследника. И даже сейчас я не уверен, что академии не выставят иск, потому что...

– Не выставят, – жёстко оборвал ректора Кейран. – Не вижу необходимости им сообщать.

Мне показалось, что ректор облегчённо вздохнул.

– И последнее. – Целитель повернулся к Кейрану. – Рекомендую, лорд Стормвейл, воздержаться от попыток использовать магию до полного восстановления. Форсирование процесса может привести к микроповреждениям каналов.

Кейран молча кивнул.

– А вот физические нагрузки, напротив, показаны: бег, укрепление мышц при помощи тренажёров, спарринги без применения магии. Да что я вам говорю… Как студент боевого факультета, вы с первого курса должны знать о прямой зависимости магического ресурса от физической формы. Жаль, что студенты других специальностей не понимают, насколько умственная работа зависит от грамотной проработки тела.

Тьма! Я ведь это знала с детства. Основные идеи мне приходили в голову именно во время пробежек. И на первых двух курсах за этим следили. А на третьем оставили на самостоятельную работу, и мне резко стало некогда.

– Спасибо, профессор Мелони, – прервал мои размышления голос ректора. – Вы свободны.

Я напряглась, подозревая, что основной разбор полётов начнётся сейчас, и оказалась права.

Когда целитель покинул кабинет, ректор откинулся на спинку кресла и обвёл нас всех долгим оценивающим взглядом. Кроме меня и Кейрана, в кабинете присутствовал профессор Мерфи, который сидел в том же кресле, что и вчера, и выглядел на удивление довольным собой.

– А теперь я жажду подробностей, – произнёс магистр Олридж, и его тон не предвещал ничего хорошего. – Как я понимаю, полная картина происшествия есть у мисс Силвертон?

Я кивнула, чувствуя, как пересыхает во рту.

– Тогда давайте по порядку и ничего не утаивая. – Ректор потянулся к ящику стола и достал небольшой кристалл, который засветился мягким голубым светом. – А чтобы вам всем было легче говорить правду, я активирую кристалл истины.

Кристалл истины? Тьма. Я слышала о них: древние артефакты, способные определять ложь. В академии их использовали крайне редко, только в самых серьёзных случаях. Мысленно я пробежалась по своим воспоминаниям, пытаясь отделить то, что нужно говорить, от того, о чём лучше бы промолчать. Вот упоминать о чёрном рынке точно не стоило.