Тихоня, жизнь №2

Глава 2

Филипп неоднократно меня бил.

Руками, хлестал мокрым полотенцем, швырял в меня всё, что попадалось ему под руку.

Дважды ломал мне рёбра ударом ноги, когда зверел особенно сильно.

Ронял на пол и таскал за волосы по всему дому на глазах у прислуги.

Вот и сейчас наша горничная Вика замерла в углу столовой, ни жива, ни мертва, боясь поднять глаза.

О том, что она пришла бы мне на помощь, не было и речи!

Филиппа боялись все!

В ярости он себя совершенно не контролировал и становился чертовски сильным.

В самый первый наш скандал, когда муж ещё старался сдерживаться, он в мгновение ока согнул толстую кочергу, лежавшую у камина.

Филипп мог даже убить, если ему не подчинялись и оказывали сопротивление.

Прошлая горничная оказалась с проломленной головой в реанимации, когда заявила в лицо моему мужу, что никогда не была воровкой и что он нагло лжёт, обвиняя её.

Бедную девушку потом ещё и по судам затаскали ушлые юристы мужа.

Да и мне после первого мордобоя Филипп открыто заявил, что «если я хотя бы свой поганый рот открою, он лично меня живьём закопает».

Сердце дрожало как заячий хвостик, из глаз непроизвольно текли слёзы. Сдержать их сейчас у меня не получалось, хотя я прекрасно знала, что Филипп ненавидит плачущих женщин.

Скоро он сорвётся и набросится на меня с кулаками.

Из-за мужа я лишилась всех радостей жизни, заменив их на безумные гадания. Сейчас я тоже гадала – считала про себя сколько секунд пройдёт до удара. Если десять или больше – это будет удача, и я поблагодарю бога за помощь. Если не успею сосчитать – буду думать, что меня наказали высшие силы.

То, из-за чего сейчас бесился Филипп, было моей маленькой тайной, моей отдушиной. После третьего избиения я начала писать роман про прекрасный сказочный мир с принцами и эльфами. Где обычная девушка, попав из нашего мира, становится центром обожания и любви.

Наверное, главы, где я описывала любовь между героями, у меня не получились. Нельзя хорошо описать то, чего не испытала сама в реальной жизни.

А любви я не знала.

Только боль.

Только унижение.

Я как могла, прятала свою книгу, но Филипп, как ищейка, её находил снова и снова.

Рвал на части, топтал ногами, швырял обрывки в моё лицо и кричал, кричал, кричал…

А я просто стояла перед ним и молилась всем богам, чтобы сделали меня попаданкой, чтобы перебросили в другой мир. И меня бы не страшила смерть – пусть бы Филипп довёл дело до конца и поставил моих любимых богов перед фактом. Пусть бы решали – гнить мне в сырой земле или воскреснуть для любви в новом мире.

И даже, если там я попаду в тюрьму, если меня в чём-то обвинят, я не стану горевать. Это какая-никакая жизнь, пусть не очень счастливая, но всё же…

А с Филиппом я давно не живу. Я просто жду новых истерик и побоев.

И считаю про себя, когда они настанут.

Один, два, три, четыре…

Всё!