Типичное- (/или нет ;)? )- Фэнтези!

Старое на новый лад

Руки из башни
…- "Когда-то все были простыми и счастливыми – трудолюбивыми, честными, кроткими и добрыми. – поиспуганным глазам и шепоту Нищенки было видно, что все произносимое являлось чем-то вроде тайны, которую не позволялось разглашать, - Но что-то случилось странное, даже страшное, и унесло их в далекую, живую и радужную, черно-белую башню; такую, которой никогда не было: без крыши и ступеней, без кирпичей… А ведь она стоит и посылает невидимок, забирающих все больше и больше сердец, умов, душ…".
- Что же это за башня? – спросила Богачка, дрожаще прижимая к себе кошелек из белого меха, - И кто в ней живет, кому нужно губить людей?
- Я не знаю… -тихо ответила та, обрадовавшись, что впервые над ней не насмеялись и не пнули ногой за рассказ, любому кажущийся выдумкой.
– Неужели ты и вправду решила отправиться туда, чтобы освободить ее пленников?....
…И тут что-то промелькнуло в сознании Нищенки, жадно торопившееся украсть ее огонек надежды на простой ответ, она не могла понять,что именно, но все еще пыталась отмахнуться от догадки, больно упавшей на слух слепяще-звучащей репликой ее собеседницы: «А что в этом сложного, ведь у меня есть золото, с помощью которого я договорюсь с хозяином башни… Покажи путь, за это получишь награду!»
-Мне не нужна награда! – скромно отвечала Нищенка, в силу своих юных лет все боящаяся надвигающейся ночи, ежась по этой причине от страха и холода, -Приближается темнота, лучше тебе переждать…
- И не подумаю! – Богачка потеряла терпение. –Я не привыкла что-то откладывать «на потом», без этого не было бы моих сокровищ!... Отправлюсь сейчас же!...
- Может, перекусишь перед нелегкой дорогой? – гостеприимно спросила Нищенка, доставая краюшку хлеба. – Я охотно поделюсь с тобою…
-Вот еще! – фыркнула лишь та, отскочив в сторону, - Есть сухие крошки!... Да я быстрее насыщусь от подаренных конфет и лимонада, более достойных, чем твои объедки!... Прощай и не смей меня преследовать, донимать своими жалкими сказками и советами – у меня есть приборы, с помощью которых я все сама смогу!...
С этими словами Богачка села на,украшенную драгоценностями, почти белоснежную, лошадь и ускакала от Нищенки,бросив ей монету в знак благодарности...
…Какой-то искусственной и скоропостижной, как мелькающие вдали, забавляющие стены; где стрелки часов стираются и падают втемноту с глухим, жутким лязгом, шумом…
…Сквозь него, задремавшая Нищенкаувидела огромную вывеску на столбе противоположной стороны улицы, гласившую щелкающим голосом некой маски, скрывшейся за тенями башни: «Если хотите вернуть Богачку, принесите мне все, что имеете!»
-Я так и знала, что не приведет к добру затея бедной девушки, понадеявшейся на золото!... Не хватало еще, чтобы и другие из-за моей неосмотрительности попали в беду!...
Сейчас сорву эту картинку, чтобы не смогла никого заманить в ловушку, потом – отправлюсь выручать бедняжку! – сказала сама себе Нищенка и принялась сдирать вывеску со столба.
Ее остановила рука сурового мужчины с огромным мечом на поясе.
-Безобразничаем? – отчеканил он, отталкивая Нищенку от столба, - А вот я сейчас отведу тебя в темницу и покажу, как эстетику улицы портить.
В этот миг глубоко внутри ее, почти не помнящей грубого отталкивания девушки, со слабыми бледными руками, вновь зазвенел колокольчик веры, подкрепленной диковинными словами мужчины, отозвашегося на ее рассказ о случившемся: «Что за чушь?... Доказано, что все подвластно науке!...Но если все это правда, награжу тебя высшей ученной степенью!...».
- Не надо мне ученной степени! – горячо ответила Нищенка, доверчиво отступая перед ним, - Как надумаете идти в башню, идите на зов темно-синего огонька, он появляется как раз в ночи и, если Вы будете ласковым с ним, огонек укажет путь!...
Увы, как ни грустно, а пришлось ей наблюдать тихий-тихий гул разочарования, улетающий синим следом в темный ветер – мужчина рассмеялся.
- Что за суеверия! – воскликнул он, подавая Нищенке, с видом поспешной, испуганной ласки, красивую толстую книгу – Вот поэтому нужно знать астрономию с географией, чтобы не пугаться, наслушавшись белых небылиц!... Я по звездам найду башню, не задерживай меня, пока их хорошо видно на небе…
- Но что, если хозяин башни заточит и Вас в плен,опутав ловушками и головоломками?... Может, лучше возьмете меня с собой; я помогу?…– спросила девушка, от чего-то ощущая боль в сердце и не отпускавшая его руку.
- Отвяжись,глупая девчонка! – вновь оттолкнул ее мужчина, любовно гладя листы с таблицами и схемами. – Отойди, дай сосредоточиться с мыслями… Я конечно, же отгадаю все головоломки, ведь знаю все науки, все!....
После этого он взгромоздился на, нелепо улыбнувшегося ему, механического дракона и с довольным видом улетел в сторону башни…
…Все смеялось что-то глубоко в ее недрах, вдали от спутавшихся дорог, домов и потоков людей, безразлично проходящих мимо Нищенки,устало бросая с чувством спокойного благородства монеты называя ее «сумасшедшей».
Она же ждала, когда туман, как на зло, окутавший сонный город, рассеется, и готовилась выбежать навстречу дороге к башне, с почти детским, свойственным ее годам, любопытством, мечтами и раздумьями распутывая клубок ее радужно-черно-белой загадки; уже замечая на туманном горизонте, вновь показавшийся, печально-ясный глаз правды…
…Его заслонили ярко-голубые глаза, дивно-блестяще разодетого юноши, в блестящей пудре и в причудливом головном уборе, с беспечной улыбкой склонившегося над Нищенкой.
- Все ушли намое представление, а ты сидишь и грустишь… Я не начну своей игры, пока не увижу тебя на ней, радостной!... В чем дело?
- Зачем Вам знать! – вежливо ответила Нищенка, от робости долго не решаясь брать от парня протянутую, усыпанную звездочками, розу. – У Вас своя жизнь, свое любимое дело…Сегодня оно Вас снова ждет, идите же и отдайтесь его приятному, согревающему ветерку!...
- Нет я не уйду, пока не узнаю, что тебя заставило задуматься и быть печальной! – упрямо-смешно сморщил нос тот, от рвения присев поудобнее на корточки и приготовившись слушать.
- Пропали,неизвестно почему, в одной, радужно-черно-белой башне, люди; затем - Богачка, -как можно быстрее, старалась поведать Нищенка, краснея от осознания нелепой правды рассказа. – Я хотела идти за ней, но настала холодная ночь… Думала перебороть ее и все же отправиться в путь, как меня остановил; устремился за пропавшими, ученый; решила догнать его, но нашел туман… Сейчас же он развеялся, и я готова идти к башне… А вы ступайте, вас ждут; забудьте все, что слышали отменя!...
- Действительно загадка с этой башней! – бодро, неожиданно произнес собеседник, весело вскакивая на ноги, - Разгадаю-ка я ее, наберусь опыта; будет, что потом людям показать, тебе рассказать…
- Но как Вы освободите пленников, не имея оружия сокрушить башню? – тревожно спросила Нищенка, не желая, чтобы легкомысленность завела в душные воды и этого добродушного незнакомца.
- Мое умение отвлечь от мыслей – самое мощное оружие! – уверенно сказал тот и, подхватив чемоданчик с масками, костюмами, выкрикнул на прощание: - Представление пока отменяется – я иду сыграть героя по-настоящему!.. Жди!
Это было последним, что скупо впитала пыль дороги,скептически провожая, немыми глазами, колеса его велосипеда; скрывшегося за огнями сердито-уснувшего города…
…Он, как ни в чем не бывало, оглашался привычными красками смены круга стрелок, слабо подергивающихся и этим самым напоминая,что…
…В башне нет никаких колдунов, нет хозяина, только застывшие лица людей перед ее окошками, странно вывернутыми во внутрь холодных стен...
…Нищенка еще раз провела по ним рукою – они будто сотканы из застывшего внимания…
…Его эхо блуждало и выглядело причудливо-красивым в невидимых трелях птиц и картинах, двигающихся, разговаривающих, продолжающихся сколько вздумается…
Но они не привлекали Нищенку, тщетно искавшую двери и лестницы в башне – были только страшные темные коробки,приветливо бормочущие, разноцветными огоньками, лживую приближенность к птицами впускающим, уносящим, качающим всех, кто в них заходил, однако…
Коробки не открывались, а двигающиеся картинки не прекращались, создавая пейзажи из фантастических животных,деловитых жителей диковинных миров на… пустых, холодных стенах, шепча: «А видел ли ты?... А нравится ли тебе?... Хочется ли тебе побыть…».
«Возможно ли это? - ужаснулась Нищенка,в который раз возвращаясь к огромному зеркалу, за которым, сквозь шум мелькали черно-белые ломанные фигуры. – Тут нет ни души, ни дверей, но как же сюда попали люди, где они?...».
Тут ее взгляд различил в хаотичной игре линий испуганное лицо… Богачки, старающейся перекричать шум словами:
«Я пришла, чтобы освободить людей, но как только проникла в башню, передо мною лежала…большая куча из алмазов, что заговорила: «Хочешь ты стать богатой еще больше?... Посмотри в это большое зеркало, и твой кошелек из белого меха покажется тебе невзрачной тряпкой – настолько ты всегда будешь жить в роскоши и счастливо!.»…
Алмазы были такими маленькими, так слабо сияли и дружелюбно звенели голосами, что я подумала: «А ведь действительно, что в этом такого - взять больше богатства?… Видно, моего не хватит, чтобы выкупить пленников… Поступлю-ка я, как мне сказали!...»… Я взглянула в зеркало и… очутилась среди этих линий,которые щекочут, оглушают, а выбраться не дают!.. Видно, быть мне и придется тут вечно, не видать больше простой монетки…».
Нищенка бросилась к зеркалу, чтобы вытащить Богачку, но… едва прикоснувшись к нему, мгновенно упала от щиплющего удара, чего-то быстрого-сверкающего и маленького, незаметного.
«Я же говорил, наука везде, и она выше суеверий!... –с оттенком явной гордости вдруг заметил голос ученого, раздающийся из-за закрытой коробки, с застывшими разноцветными кнопками. – …Пришел сюда, хотел поискать людей как… увидел, что советуют мне, танцующие роботы, масло для моего дракона…
Я подивился чудо-свойствам этого масла, оно на моих глазах придавало неимоверную скорость, выносливость и долговечность механизма;как раз то, что я искал для моего единственного, железного друга!
«А ну этих людей! – подумал я, чувствуя, что не уйду без канистры с этим маслом, - Потерпят они еще, всегда найдутся бездельники,которые испугаются суеверий и побегут их спасать… Куда уж мне этой чепухой заниматься, когда такое редкое масло могут другому отдать!...»
И потребовал я роботов продать мне это масло. «Да пожалуйста! – говорят мне они, - Берите сколько хотите, только оно все за этими дверьми! – и показывают мне на двери этого лифта…
Я зашел и… приклеился к половицам лифта – масло-то тягучим оказалось!... Перепробовал все формулы, а пока выбраться не могу!... Но наука еще мне поможет!»
Нищенка охнула и стала искать глазами длинного лома,чтобы открыть двери лифта, выпустить ученого… но неожиданно замерла, словно громом пораженная.
В шаге от нее стояла, переливающаяся темными красками,витрина с, жуткого вида, манекеном, в котором сочетались и веселые и грустные образы, и старость и детство; даже глаза у него были неодинакового цвета, а кожа переливалась несколькими оттенками.
«Не трогай ничего в этой башне! – прорычал манекен голосом, который невозможно было передать простому и живому ветру с каплей души, - Иначе ты станешь такой же, как и эти создания!" – он с усилием указал на клетку, обнятую чьими-то огромными, отражающимися, черными руками, в сквозь мелькающие строками, заплетающиеся в паутины, иероглифы, было видно…
…Женщин,выбрасывающих друг на друга магический огонь, чтобы уничтожить деталь одежды или лица, прически, которая казалась лучше той, которой они владели; детей,которые рисковали упасть с, шатких игрушечных, качелей в острые ступени тьмы; стариков,смеющихся и плачущих, кричащих без причины перед пыльными образами денег,флагов, украшений и удовольствий…
«… Мне было слишком легко и весело среди публики и жемчужных декораций… - продолжал рассказывать манекен, приближаясь к Нищенке, -Было столько модных и восхваляемых образов, что я стал накапливать их, играться ими, совсем забыв про людей, похищенных башней!. Постепенно я превратился в того, кого ты видишь,перебирая день-деньской маски и расшитые золотом костюмы…Потому говорю: не трогай ничего, почти все тут превращает в монстра!.. Есть только одна безопасная, невзрачная вещь –железный шест, дающий власть над башней… Но его не получит никто, я этого не позволю: слишком много красивых образов дала мне она!.. Ты многое узнала и, хочешь этого или нет, должна теперь отправиться домой или мне придется уничтожить тебя!...».
Нищенка шокировано прижалась к холодной стене: она узнала в жутком создании, заговорившем с ней, добродушного юношу, подарившего ей розу; и не могла поверить, что злая улыбка башни поработила и его.
«…Есть один выход спасти тебе жизнь! – после паузы внезапно сказал манекен. – Если взять шест и сломать его, я затвердею и рассыплюсь, а все монстры превратятся в веселые картинки, среди них вырежется выход из башни, и ты сможешь уйти…
….Что же ты медлишь?! – вскричал он, страшно-отчаянно сжимая пальцы, почти мраморных, рук, - Я открыл тебе слишком много, чтобы быть вправе уничтожить тебя, и башня толкает меня на этот грязный долг; но…
…Ведь мне не хочется этого делать!... Ломай шест,скорее!...»
Нищенка отчетливо слышала его шаги, как огромные темные руки перестали сжимать клетку и потянулись к манекену.
В одной огромной руке извивалась фиолетовая змея,превращающая мимо пролетающие листья в камни, в другой – фальшиво сияющий ключ от, призрачно замелькавшей среди холодных стен, двери башни.
Несчастный превращенный юноша измученно потянулся к ключу, взглядом умоляя темные руки не выпускать на него жалящую змею.
В ответ на это руки насмешливо кинули ему ярко-желтый нож и указали на... Нищенку.
В этот миг она осознала, что стрелки мгновений стучащего сердца все еще силятся подняться из темноты, жадно сжимающих их рук!
- Время вам неподвластно, не пытайтесь его удержать! – смело крикнула она и, вовсе не обращая внимания на шепоты Богачки и ученого: «Привыкай, башня любит постоянство!», - «Один удар лома по манекену может разломать его, а тебе обеспечить богатства, которые ты даже во сне не видела!...»; кинула лом прямо в…
…Темные руки, которые, поспешно-спокойно, вновь удалялись под потолок башни, к полураспахнутой клетке, из которой создания радостно доказывали Нищенке, что жизнь в клетке миражей гораздо лучше, чем настоящая.
Тем временем, руки, с жутким криком, отпрянули к холодным стенам, завидев, как лом, пролетев сквозь них, сломал цепь, державшую подвешенную клетку; пробил стену башни, впуская этим свет, поспешно зарычали и попытались жадно загородить дыру золотом.
Но оно расплавилось. Тогда руки метнулись и накрыли проникающий солнечный свет, богато расшитыми, костюмами.
Однако они вспыхнули и загорелись; а между тем,солнечные зайчики блуждали по башне, возвращая человеческий облик всем пленникам.
Видя, что к бывшим слугам возвращается воля, сознание, ум и изобретательность (они стали плести из одежд, разбросанных в башне и потерявших магическую силу, канаты, спускаться по ним вниз, к настоящей природе и миру); руки зашипели и…
…Прежде чем Богачка, ученый и, дивно-блестяще,разодетый, юноша, успели обернуться, они бросили Нищенке монету, переливающуюся ядовитыми красками и вмиг коснувшуюся ее платья…
От этого его владелица стала рваться выбежать навстречу ребенку, который тянулся к летающей куколке феи, но не могла – ее ноги словно связывались невидимой веревкой.
Из последних сил она подняла камень и бросила его в мираж, уже открывший для маленьких любопытных глазок новую клетку; и…
…С нестерпимой болью ощутила на своей шее и руках упавшие и крепко защелкнувшиеся кандалы, быстро отнимающие у нее силы, нечто,что устрашающе ложилось алыми ободками вокруг их, железно-тускло блестящих,кривляний.
Все освобожденные застыли и смотрели, с жалостью и почтенным гулом мнимого движения, застыв на месте, обливаясь холодным потом и не отрывая, округлившихся от ужаса, глаз; как борется с их неотвратимой силой маленькая, слабая девушка, молящая… не о помощи!
- Руки башни уносятся в тучи и могут вернуться! – кричала она, слабо дергая немеющими ногами и руками, пытаясь порвать кандалы. – Только направьте на них какой-нибудь свет и они расстают навсегда; исчезнут от света!... Это ведь легко: зажгите спичку и направьте ее свет вслед темным рукам – и ужасы башни растают!...
… - Раз она несет такую чушь - значит, она была в холодном помещении и подхватила лихорадку… - сухо распространялась в толпе наблюдающих одна старуха, поспешно удаляясь, прижимая к себе целебные травы, - …Потому ей надо вызвать врача, вот мой совет!... А мои травы ей не помогут, я вообще плохо понимаю, как их применять!....
- Так ей и надо! – вдруг сказала…Богачка,будто ни в чем не бывало, прихорашиваясь и кокетливо перебирая белый мех своего кошелька, – Раз на ней кандалы – значит, она украла что-то и ее осудили!...Надо позвать полицейского, пусть она отправляется в тюрьму и не смущает своими кривляньями честных людей.
- Что ты такое говоришь?! – ужаснулся юноша, сбрасывая неудобный дивно-блестящий наряд, порываясь пройти сквозь толпу и помочь Нищенке, - Неужели не помнишь, как она хотела вытащить тебя из зеркала; как спасла всех нас?!... Пустите меня к ней, раз сами боитесь снять простые оковы!...
- Подобноезаявление доказывает, что ты ее сообщник! – сказал ученый и, в ответ на недоуменные глаза юноши, добавил. – Можешь не строить из себя святого, я юриспруденцией владею в совершенстве.
Этого, весомо звучащего, предложения было достаточно,чтобы толпа развернулась и, оставив Нищенку, с дикими криками принялась гнаться за парнем, который не знал, что делать.
По дороге он споткнулся о кусочки механического дракона ученого, разбившегося о скалы, а теперь, вновь собирающиеся и,подкрепленные дивным маслом, порывающиеся улететь.
«Нет, это лишь неподвижное железо, не выдерживающее вечной красоты и живости природы!» - решил, отдышавшись юноша, и побежал дальше.
За поворотом ему встретилась лошадь Богачки, капризно стоящая перед простым низким бревном и лениво жующая траву.
«Нет, это избалованная кукла роскоши, забывшая, что имеет, кроме красоты, и силу, которую нельзя нежить, избегая малейших препятствий!» - рассудил парень и снова побежал.
У ворот города он наткнулся на свой пестрый велосипед,забытый верный чемоданчик с костюмами и масками, издалека уже обещавшими гонорары и любовь публики; нашептывающие: «Замаскируйся, ведь в другой город!... Что тебе стоит, ведь это так привычно и легко, ведь это принесет тебе старую, достойную жизнь!».
Парень уже хотел повиноваться этому неведомому голосу…хохочущих, в последний раз, из-за туч, темных рук, но его взгляд упал на розу,которую Нищенка, так давно, украдкой кинула ему; перед путешествием к башне!
«Это тоже лишь цветок… - решил он, бережно поднимая розу, - но он напоминает мне о ней, ее честности, храбрости!... Разве могу я просто бежать, оставить ее в беде?!... Как это будет непростительно-низко!....Вперед, я еще успею ей помочь!».
Ветер этих мыслей, казалось, придал большей силы неутомимым колесам его велосипеда, его надеждам, в которых он приносит еще одно,незаменимое, простое и непритворное волшебство…
…Увы, оно улетает, может, листьями, может, эхом ветра,осторожно треплющего неподвижно застывшие, воздетые к исчезнувшей толпе, руки…Нищенки.
Парень соскочил с велосипеда и бросился к ней; он безуспешно звал ее и аккуратно гладил по волосам – она навек замерла…
…Что могло быть для него больнее, чем осознавать это?
В гуле мелькающих, по этой причине, смятений, им не замечалось, что вновь стелился туман и с факелами прибегают люди.
Он почти не слышит, как они с победоносно-облегченной беспечностью говорят: «Ну вот, что и требовалось доказать: преступники привязаны друг к другу, потому он и вернулся!...», - «Хотел мою лошадь украсть и продать?... Я это видела, не потерплю такого!... И правильно, что тебя отправят в темницу!», - «Что горюешь, одной плутовкой меньше!... Лучше не реви, а вспомни, все что совершил, авось помягче приговор будет!..».
Он видел перед собою только башню, полную масок и лжи,которая вела его к невидимой гибели…
Исчезнувшей, перед простой и необыкновенной, Нищенкой…
…Стук сердца которой навсегда подарил ему свет; дивную загадку, над которой бессильны темные руки, рассеевшейся башни…