Тиран на завтрак

Глава 7

Я, как обычно, стояла в углу, теребя подол платья, и наблюдала за танцующими парами. Никто не приглашал невзрачную старшую дочь графа на танец, к чему я, в принципе, уже привыкла.

— Почему леди скучает в одиночестве? — ко мне подошёл незнакомый молодой человек. Его рыжая шевелюра была лихо уложена набок, а мягкий взгляд серых глаз гармонировал с аристократичным длинным носом. Парень протянул бокал с напитком. — Позволите составить вам компанию?

Отказаться не позволяло воспитание, и я протянула руку, принимая бокал.

— Позвольте представиться, Карл Гайлловский, герцог, — он улыбнулся, ожидая, когда я представлюсь в ответ.

Прежде чем представиться, как того требовал этикет, успела краем глаза заметить, что за нами пристально наблюдает Анна. Какой там наблюдает? Она не сводила с нашей пары глаз!

Беседа текла легко и непринуждённо, Карл оказался замечательным собеседником: интеллектуальный и начитанный, с прекрасными манерами. С ним я почувствовала себя совершенно другим человеком — не тихоней Мирой, которую порой не замечают даже слуги, а юной девушкой, которая способна нравиться мужчине.

Мы как раз обсуждали последние веяния в артефакторике и новую модель магфона, которая вышла совсем недавно, когда к нам подошла моя сестра.

— Сестрёнка! — притворно ласково воскликнула она. — Почему ты не танцуешь? Я верю, сегодня у тебя получится не запнуться и не упасть!

Захотелось провалиться сквозь землю после этих слов. Зачем же так унижать меня перед Карлом? Да, я не умела танцевать. Бесконечные занятия в танцевальном зале не давали никакого результата. Я продолжала наступать на ноги своим партнёрам, а Анна — изгаляться над моей неповоротливостью. И если поначалу остальные с пониманием относились к моей проблеме, то со временем слава о неуклюжести старшей дочери Стенфордов дошла до самых дальних поместий, и меня перестали приглашать на приёмы.

— Спасибо за поддержку, сестра, — хотелось выплеснуть напиток ей прямо в лицо, но боюсь, за такой поступок меня могли бы высечь розгами. Рисковать я не хотела и поэтому лишь крепче сжала бокал.

— Ах, да не за что! Мы же одна семья и должны держаться друг за друга, — спектакль продолжался. Анна из кожи вон лезла, чтобы показать себя любящей и доброй младшей сестрой. Обычно ей удавалось отыграть такое на ура.

Она что-то говорила и говорила, при этом осторожно касаясь рукой Карла и периодически бросая на меня косые взгляды. А затем я и сама не заметила, как бокал вдруг затрещал и разлетелся на мелкие осколки, украшая красными винными разводами белоснежное платье Анны.

— О нет! Моё платье! — как раз в этот момент оркестр прекратил играть, и возмущённый крик девушки разорвал тишину зала.

Извиниться я не успела, так как вокруг нас сразу же образовалась толпа. Меня оттеснили подальше от Анны и Карла, и сразу же забыли. Всё внимание сосредоточилось на имениннице. Ей подавали платки, сочувственно качали головами и помогали вытереть подол.

Поэтому, убедившись, что никто не смотрит, постаралась вытащить осколок, который впился прямо в запястье, перерезав надвое родимое пятно. Приложив платок к ране, я побежала в комнату за бинтами. Шансы на то, что кто-то вспомнит про меня, равнялись нулю, теперь всё внимание будет приковано к Анне, и я могу не переживать о том, что покинула праздник.

Уже в комнате, промывая водой порез, обратила внимание, что родинка больше похожа на какой-то знак. Словно увидев его впервые, начала изучать линии, что образовывали круг со спиралью внутри. Весь рисунок напоминал замочную скважину, которую стекляшка от бокала расколола пополам.

Я помню, как медленно провела рукой по странному рисунку, а дальше всё было как в тумане: я что-то делала, искала в книгах, а затем обнаружила себя в кровати с непреодолимым желанием окунуться в ледяную воду — настолько было жарко. Но силы уже оставили меня.

— Мисс Джефферсон! — из воспоминаний меня выдернул голос бывшего куратора. — Конечная. Если вы не намерены ехать в депо и составить компанию проводникам, то предлагаю выйти на этой станции.

В каком-то оцепенении я взяла свой саквояж и отправилась вслед за мужчиной на перрон.

Алана встречали. Я даже сразу ожила, с изумлением рассматривая шикарный экипаж, запряжённый двумя чёрными грифонами.

С ума сойти, грифоны! Их могли себе позволить только богачи и королевские особы. Самая дешёвая поездка на таком экипаже обходилась от пятидесяти кредитов, что по моим меркам было очень дорого! Работая в отделе, я получала всего сто и, разумеется, вряд ли могла себе позволить потратить половину заработка на такси.

Даже мой отец, весьма небедный аристократ, не позволял себе подобной роскоши. Помнится, однажды Карл решился удивить меня, приехав на повозке с белыми грифонами, но больше впечатлил мою сестру, которая с тех пор от него не отлипала.

Иссиня-чёрные крылья, подрезанные специальным образом, отливали малахитом в лучах солнца, разноцветные зайчики скакали по серебристой сбруе. Животные косились на меня и скребли когтями по брусчатке.

Однажды Том водил меня в питомник, и я до сих пор была в восторге. Там я видела даже серебристых и золотых грифонов, которых не встретишь на дороге просто так. Золотых выращивали специально для королевской семьи, поскольку они были красивы и редки, а вот таких — чёрных — предпочитала городская знать.