Тиран на завтрак

Глава 10

Мира

Больше всего хотелось убежать. Я уже не понимала, зачем я вообще приехала сюда? Судя по всему, это приглашение носило формальный характер, а по сути, меня здесь не ждали!

Проклиная себя за свою же глупость, я старалась не смотреть вокруг. Теперь мне казалось, что окружающие смотрят только на меня: кто-то осуждающе, кто-то с сочувствием. Ну ещё бы! Объект воздыханий не ответил мне взаимностью! Жених бросил и ушёл к сестре!

Хуже всего, что объект этих самых «воздыханий» сейчас сидел напротив, старательно обхаживая лупоглазую блондинку Сьюзи. С ума сойти — сама галантность! Оказывается, он умеет быть мужчиной. Сьюзи млела, жеманно закатывала глаза и алела румянцем, когда он вдохновенно что-то шептал ей на ушко.

Я в этой ситуации опять выглядела идиоткой, поэтому сочувствующих взглядов с каждой минутой становилось больше. Никогда в жизни мне так не хватало Тома. Почему, ну почему я не послушала его? Или почему не позвала его с собой?!

Стараясь не смотреть по сторонам, я сосредоточилась на блюде, которое только что поставили передо мной. Главная повариха снова в своём репертуаре. Сколько тарелок с едой было перевёрнуто мною в этой зале, сколько некрасивых скандалов было устроено отцу из-за неподходящих блюд — и всё без толку, меня просто не слушали, сразу отправляя к себе в комнату.

Благо, после первых попыток достучаться до отца я поняла, что это бесполезно, и в комнате у меня всегда был запас сухарей на такой случай. А ещё запасной запас, так как дочка кухарки иногда выкидывала и этот мой скудный паёк.

Все взялись за вилки, не обращая внимания на то, что я даже не прикоснулась к еде. Впрочем, как обычно.

— Ах, сестрёнка, ты просто обязана попробовать этот салат! Удивительное сочетание ингредиентов. Мне кажется, что наша кухарка Луиза превзошла саму себя! — Анна даже закатила глаза от удовольствия.

— Соглашусь, — отец отвлёкся от тарелки и, показывая вилкой на салат, продолжил: — Это просто преступление — не отведать такое блюдо.

Я медленно обвела взглядом собравшихся: отца, мачеху, сестру, Карла, врача, бывшего куратора с его новой пассией и других гостей. Все они смотрели сейчас на меня, словно ожидая, что я сделаю.

— Ну раз вы настаиваете, — я нанизала на вилку немного салата. Смело положила всё в рот и начала жевать.

Салат, и правда, был неплох: нежная куриная грудка, чернослив, какие-то овощи и… о боже, что это? Неужели… Да! Грецкие орехи!

***

Пришла в себя лёжа в кровати в своей комнате. Сквозь задёрнутые шторы несмело пробивались лучи солнца, а значит, в беспамятстве я провела довольно много времени. Голова кружилась, и чувствовала я себя немного заторможенной. Мысли путались, и с трудом получалось сфокусироваться на окружающей обстановке. В горле пересохло так сильно, словно последний раз я пила в прошлой жизни.

Потянулась за стаканом воды, что прислуга обычно оставляла на тумбочке у кровати.

«Меня точно здесь не ждали, а если и ждали, то хотели извести», — мелькнула мысль, в которой теперь я утвердилась.

Каюсь, после того как проглотила треклятый салат, решила, что это мой последний обед. Наверное, если бы не посторонние за столом, так бы оно и было. А так хоть гости всполошились.

— Хвала богам, ты очнулась! — напротив кровати в сумраке комнаты сгорбившись в кресле сидела мачеха, которую я сразу и не заметила.

Неожиданно!

Женщина с трудом встала и, поморщившись от боли в спине, подошла ко мне. Взяла стакан с жидкостью, до которого я так и не дотянулась, и подала мне со словами:

— Ты нас всех напугала сегодня. Нельзя быть такой неосмотрительной, — казалось, она и впрямь переживает. Вот только за меня ли? Вероятнее всего, напугалась, что этот инцидент испортит праздник.

— Сами же настаивали, чтобы я попробовала такое чудесное блюдо. Чем же вы недовольны? Возможно, вспомни Луиза о том, что у меня аллергия на орехи, этого можно было избежать, — во мне клокотала злость. Последнее время её было так много, что я была не в силах её сдерживать внутри. Порой хотелось разрушить тут всё к чертям и уйти в закат. Почему-то в мечтах я себе всё так и представляла: иду с гордо поднятой головой, оставляя позади руины и этих неудачников. Ирония в том, что сейчас на их месте была я — ни работы, ни жениха, ни любящих родственников.

— Она получила строгий выговор, об этом можешь не переживать.

— И надолго ли? Пока не уедут гости? — поинтересовалась, чтобы понимать, делать запасы сухариков, или всё же не придётся голодать.

— Мне жаль, — мачеха начала было что-то говорить, но я перебила:

— Чушь! Тебе не жаль, и никогда не было. Ты пятнадцать лет смотрела на меня и не замечала. И все эти годы одобряла меню на каждый приём, и тебя совсем не заботило наличие там не тех продуктов. Так что не строй из себя святошу! — меня несло. Слова лились сами собой. Плотину прорвало — спасайтесь, кто может.

— Ты так похожа на неё… — мачеха поджала губы и посмотрела на меня с какой-то затаённой грустью в глазах. — В любом случае скажи спасибо за своё спасение Алану Элиоту. Удивительный мужчина! После той мерзкой выходки, он не затаил обиды и помог тебе. У Роджерса не нашлось нужных лекарств, а ты к этому времени уже перестала дышать. Хорошо, что он вспомнил о свойствах соли. В общем, если в тебе всё же есть хоть капля совести — ты его отблагодаришь.