Тиран, я требую развод!

Глава 2

Ночь прошла в полузабытье. Я то проваливалась в тяжелый сон, наполненный обрывками чужих воспоминаний, то выныривала в холодную реальность, где каждый шорох за дверью заставлял сердце сжиматься. Тело все еще болело, но к утру физическая боль уступила место стальной решимости. План «Злодейка» требовал немедленного запуска.

Утром та же испуганная служанка, которую, кажется, звали Лина, принесла скромный завтрак. Овсянка на воде и травяной отвар. Диета для больной и слабой королевы. Я отодвинула поднос.

– Я это есть не буду, – заявила я. – Где мой кофе? И круассаны?

Лина уставилась на меня так, будто я потребовала принести ей на завтрак голову дракона.

– Ко-кофе? Ваше величество, но лекарь сказал…

– Уволить лекаря, – бросила я, наслаждаясь ее ошарашенным видом. – И тебя уволю, если будешь пререкаться. Я хочу нормальный завтрак. И я буду завтракать с королем.

Последняя фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Лина побледнела, позеленела и, кажется, перестала дышать.

– Но… его величество… он всегда завтракает один…

– А сегодня сделает исключение, – я встала, игнорируя слабость в ногах. – Сообщи на кухню. И передай его величеству, что его жена окажет ему честь своим обществом. И поживее!

Я сама не верила в собственную наглость. Кирия не то что завтракать, дышать в одну сторону с Эдвином боялась без его разрешения. Но я должна была ломать шаблоны. Резко, безжалостно, чтобы у него не осталось времени опомниться.

Пока слуги в панике носились, выполняя мои безумные приказы, я занялась гардеробом. Шкаф Кирии был унылым зрелищем. Серые, блекло-голубые, мышиного цвета платья. Скромные, закрытые, без единого намека на цвет или форму. Одежда жертвы.

– Сжечь все это, – прошипела я, вытаскивая очередную тряпку. – Я хочу новое платье. Сейчас же.

Лина чуть не плакала.

– Ваше величество, но портниха… новый заказ… это займет недели…

– Меня не волнует! – я обернулась к ней. – В этом замке есть хоть одно платье, в котором я не буду выглядеть как бедная родственница? Хоть одно, которое не пропитано слезами и отчаянием?

Лина, всхлипывая, покопалась в дальнем углу гардеробной и извлекла нечто. Это было платье из темно-красного, почти бордового бархата. Старомодное, явно давно не ношенное, но… оно было ярким. Смелым. С довольно глубоким, хоть и прикрытым кружевом, вырезом. Идеально.

– Готовь его. И поживее. Король не любит ждать.

Через полчаса я смотрела на свое отражение. Платье сидело идеально, подчеркивая хрупкость фигуры, но цвет… цвет менял все. Он придавал бледной коже аристократичности, а в глазах зажигал синие огоньки. Я велела Лине собрать волосы в высокую, сложную прическу, открывая шею. Синяк на щеке все еще был заметен, но я не стала его замазывать. Пусть смотрит. Пусть помнит.

Когда я вошла в Малую столовую, Эдвин уже был там. Он сидел во главе длинного стола, идеально прямой, холодный и прекрасный в своем одиночестве, как статуя. Он даже не поднял головы, когда я вошла. Словно я была пустым местом.

Ну, это мы сейчас исправим.

Я не стала садиться на противоположный конец стола, как делала бы Кирия. Вместо этого я подошла и села на стул рядом с ним. Так близко, что могла чувствовать легкий, едва уловимый аромат его парфюма – что-то терпкое, с нотками сандала и озона.

Он замер. Я видела, как напряглись его плечи. Медленно, очень медленно он повернул голову и посмотрел на меня. Его золотые глаза прошлись по моему платью, прическе, и снова остановились на лице.

– Я, кажется, не приглашал тебя, – его голос был тихим, но в нем звенел металл.

– Какая жалость, – я улыбнулась, беря в руки вилку. – А я так хотела разделить с тобой утреннюю трапезу. Говорят, совместные приемы пищи укрепляют брак. Хотя в нашем случае, боюсь, его уже ничто не укрепит.

Слуги, вносившие блюда, замерли на полушаге, боясь дышать. На столе передо мной поставили тарелку с какой-то кашей. Я с отвращением отодвинула ее.

– Я просила кофе и круассаны. Где они?

Эдвин молчал. Он просто смотрел на меня. И это было страшнее любого крика. Это был взгляд хищника, изучающего странное, непонятное существо, которое само залезло к нему в клетку.

– Ты плохо себя чувствовала, – наконец произнес он. – Лекарь прописал тебе диету.

– Лекаря я уволила, – я пожала плечами. – А диету пропишу себе сама. И она будет состоять из шампанского, устриц и самых дорогих нарядов в этом королевстве. Кстати, об этом.

Я повернулась к нему, положив локти на стол и подперев подбородок руками. Нарушение всех мыслимых и немыслимых правил этикета.

– Муженек, мне нужны деньги.

Бровь Эдвина чуть заметно изогнулась. Это была первая живая эмоция на его лице за все утро.

– Тебе не хватает содержания?

– Содержания? – я рассмеялась. – Этого жалкого подаяния, которое мне швыряют раз в месяц? Дорогой, ты что, не в курсе? Твоя жена должна блистать. Она – лицо королевства. А сейчас мое лицо выглядит так, будто я главная прачка, а не королева. И гардероб соответствующий.

Я обвела рукой столовую.

– Я намерена немедленно это исправить. Мне нужен неограниченный доступ к казне. Я собираюсь обновить гардероб, купить новые драгоценности, возможно, перестроить это унылое крыло замка… В общем, планов целая куча.

Я ожидала чего угодно: вспышки гнева, ледяного приказа убираться вон, очередной пощечины. Но он продолжал молча смотреть на меня. Его взгляд был тяжелым, пронзительным. Он словно пытался понять – это отчаяние? Бунт? Или я просто сошла с ума?

– Ты хочешь тратить деньги, – констатировал он.

– Я хочу вернуть себе вид, достойный королевы Алстада, – поправила я. – А то, знаешь ли, стыдно. Вдруг к нам приедут послы из соседних государств, а я встречу их в платье десятилетней давности? Позор для всей нации. Ты же не хочешь опозорить нацию, дорогой?

Я говорила, а сама чувствовала, как по спине струится холодный пот. Я балансировала на лезвии ножа. Но отступать было нельзя.