Тиран, я требую развод!

Глава 7

Дни после бала тянулись, как густой, ядовитый кисель. Тишина, воцарившаяся во дворце, была обманчивой. Это была не тишина покоя, а затишье в эпицентре урагана. Я чувствовала это по напряженным спинам слуг, по тому, как придворные шарахались от меня в коридорах, словно от зачумленной. Я стала не просто скандальной королевой. Я стала непредсказуемой переменной в их отлаженном уравнении придворной жизни. И это их пугало.

Меня же пугало другое. Воспоминание о том вечере в саду не отпускало. Оно впилось в мою память, как репейник, и каждый раз, когда я оставалась одна, оно всплывало перед глазами. Его лицо в миллиметре от моего. Его глаза, в которых полыхал ад. Его сдавленный, полный боли и желания вздох. И это страшное, собственническое слово: «Моя».

Он хотел меня. Эта мысль больше не была просто догадкой. Она была ледяной, неоспоримой уверенностью, от которой по спине бежал холодок. Мой план, такой простой и логичный в своей основе – стать для него абсолютным злом и получить долгожданный развод – с треском провалился. Он дал обратный эффект. Мои провокации, моя дерзость, мое неповиновение не отталкивали его. Они его возбуждали. Они разжигали в нем темное, извращенное пламя, которое он, очевидно, и сам не мог контролировать.

Я поняла, что имею дело не просто с тираном. Я имею дело с маньяком. С человеком, для которого обладание было важнее ненависти. И это меняло все.

Я сидела в своих покоях, окруженная горами пергамента. После сцены в саду я с головой ушла в изучение финансовых отчетов. Это было единственное, что помогало отвлечься, что заставляло мозг работать в конструктивном, а не паническом режиме. Я запиралась на весь день, отказываясь от приемов пищи, игнорируя обеспокоенные взгляды Лины. Я погружалась в мир цифр, в сухую, безэмоциональную логику дебета и кредита. Это был мой способ вернуть себе контроль.

И чем глубже я погружалась, тем яснее становилась картина. Картина тотальной, всепроникающей коррупции. Этот замок, этот двор, это королевство было прогнившим до самого основания. Оно было похоже на старое, трухлявое дерево, которое снаружи еще выглядит величественно, но внутри давно сожрано червями.

Я видела это в каждой строчке. Закупки продовольствия для армии по ценам втрое выше рыночных. Контракты на строительство дорог, которые вели в никуда, и на которые списывались колоссальные суммы. «Пожертвования» на храмы в дальних провинциях, которые оседали в карманах местных баронов. Имена одних и тех же людей мелькали снова и снова. Лорд Харрингтон, мой пугливый казначей, был лишь мелкой сошкой, исполнителем. За ним стояли фигуры покрупнее. Герцог де Монфор, отвечавший за армию. Барон фон Эссекс, главный судья. И еще десяток имен, связанных друг с другом родственными и деловыми узами. Они создали целую паутину, которая оплетала казну, и высасывали из нее жизнь.

Эдвин знал об этом? Или он был настолько поглощен своей тиранией и своими внутренними демонами, что не замечал, как его обворовывают прямо у него под носом? Второй вариант казался мне более вероятным. Он был тираном, а не экономистом. Его интересовала абсолютная власть, слепое повиновение, а не скучные цифры в гроссбухах.

И это давало мне шанс.

Мой первоначальный план был прост: воровать по мелочи, копить на побег. Но теперь я поняла, что этого недостаточно. Просто сбежать с мешком бриллиантов – это не выход. Он найдет меня. Его собственническая натура не позволит ему просто так отпустить то, что он считает своим. Он перевернет весь мир, но найдет свою сбежавшую игрушку.

Мне нужно было не просто сбежать. Мне нужно было исчезнуть. А для этого нужны были не просто деньги. Нужны были связи, влияние, безопасное убежище. Мне нужна была собственная маленькая империя, построенная в тени его прогнившего королевства.

И я поняла, как это сделать. Я не буду просто воровать. Я буду инвестировать. Я буду использовать их же коррупционные схемы в своих целях. Я буду откусывать куски от тех потоков, что они направляли в свои карманы, и перенаправлять их в свой.

Но для этого мне нужен был человек. Подставное лицо. Мои руки и глаза во внешнем мире. Королева не может заниматься бизнесом. Но безымянный торговец – вполне.

Найти такого человека было самой сложной задачей. Он должен был быть достаточно умен, чтобы вести дела, достаточно жаден, чтобы согласиться на рискованную авантюру, и достаточно напуган, чтобы никогда меня не предать.

Я несколько дней перебирала в уме все возможные кандидатуры. Придворные отпадали сразу – они все были частью системы. Слуги были слишком запуганы и не обладали нужными навыками.

И тогда я вспомнила о нем. Месье Жакоб. Толстый, лоснящийся владелец самой дорогой тканевой лавки. Он был лебезящим и трусливым, но он был умен. Он построил свой бизнес с нуля. И он был жаден. Я видела, как горели его глаза, когда я скупала у него самые дорогие ткани.

Но как заставить его работать на меня? Угрозы? Шантаж? Это было слишком рискованно. Мне нужно было что-то другое. Мне нужно было сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Я начала готовиться к нашей встрече. Я использовала свои «прогулки за покупками» как прикрытие. Под видом выбора новых безделушек я собирала информацию. Я узнала, что у месье Жакоба есть давний конкурент, некий месье Борель, который постоянно вставляет ему палки в колеса, перехватывая выгодные контракты на поставку тканей для двора. Я узнала, что у Жакоба есть огромные долги перед гильдией ростовщиков. И я узнала, что у него есть больная дочь, на лечение которой уходят все его сбережения. Это было то, что нужно.

Однажды вечером, под предлогом того, что мне срочно понадобился особый отрез шелка, я отправила за ним свою карету. Я приняла его не в парадной гостиной, а в своем рабочем кабинете – комнате, которую я оборудовала в одном из дальних, неиспользуемых покоев. На столе были разложены финансовые отчеты. Атмосфера была деловой, а не светской.

Он вошел, рассыпаясь в поклонах и комплиментах, но я оборвала его на полуслове.