Tired Suns: Моя история в проекте

Глава 3

Прошёл ещё месяц, и все эти дела, что раньше казались такой рутиной, перестали ею быть. Утро начинается с кофе и включённого Zoom. Тут такое дело: экран разбит на четыре части, и вот что мы видим – я в Самаре, Эль в Баку, а ещё там два писателя и пара дикторов.

«Да, бывает, народ опоздает на минутку-другую — ну, бывает, жизнь, дети, пробки. Но никто на это не злится — это факт.» Мы же все тут собрались не просто так, верно?

Сегодня у меня первое совещание с нашими писателями. Маша и Артём, хоть и не новички в детской литературе, но адаптировать что-то для ОВЗ им ещё не приходилось. Итак, мы сейчас придумываем новую сказку. Она будет про девочку с ДЦП, которая учится дружить с этим миром, который двигается гораздо быстрее, чем она сама. Маша хочет, чтобы героиня сначала была очень грустной. Не знаю, что и сказать.

«– Нет, не преувеличиваю. Грусть – это честное чувство, но не нужно делать её такой тяжелой. Очень часто детям с ограничениями по здоровью говорят, что у них ничего не получится, или что они чего-то не смогут. Мы должны вселить в них какую-то надежду, начиная с самой первой строки.»

Эль кивает, чуть склоняя голову — я уже знаю этот жест. Она сейчас обязательно подхватит.

«— Ну, для начала, она просто обращает внимание на что-то, что ей понравилось. Вот, например, как солнечный зайчик прыгает по её ладони. Её первая победа — это когда она это увидит и почувствует. А потом, глядишь, уже и дружба.»

Мы замолчали на секунду. Маша улыбнулась, чуть приподняв уголок рта. «—. Именно. Я, в общем, переделаю это.»

Артём ещё говорил про ритм в текстах — для детей с РАС нужны короткие предложения и повторяющиеся мотивы, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

Я смотрю на Эль через экран. Она на меня смотрит. В такие моменты у меня возникает такое ощущение, будто наши мысли соединяются без всяких слов. Мы снова звучим в унисон.

«Следующими после писателей идут дикторы» – так говорил один из моих учителей. Лена и Сергей. Лена, она уже много лет работает с детьми, у которых проблемы со слухом и зрением. У неё такой мягкий, прямо шёлковистый голос, но при этом всё очень чётко артикулирует. «У Сергея голос очень спокойный и ровный. Именно такой голос идеально подходит для общения с детьми, у которых есть аутизм.»

Мы слушаем пробную запись. В какой-то момент Лена чуть прибавила шагу.

«— Тут бы помедленнее, — уточняет Эль. — Дайте каждому ребёнку время переварить и прочувствовать каждое слово. Особенно это касается тактильных описаний.»

Лена кивает и перезаписывает. Когда она включает новый вариант, чат сразу же затихает. Все четверо сейчас слушаем.

Эль улыбается, и да, это та самая улыбка, которую я когда-то наблюдала на крыше. Так тепло стало, и немножко стыдно, но чувство гордости меня не отпускало.

«— Спасибо, что выслушали. Это на самом деле важно. Ну все, пора закругляться с нашим звонком.»

Экран погас. Я одна остаюсь в комнате, но чувствую её так близко, будто она сидит рядом.

«Знаешь, Эль, я раньше думала, что любовь – это когда двое. А это оказалось про то, как человек должен себя любить, как бы ты к ним не относилась. Когда мы смеёмся над всякой ерундой, и когда я утром слышу твоё дыхание в наушнике во время нашего ночного звонка — это для меня самые тёплые моменты. Но сейчас я осознаю, что наша такая необычная любовь на самом деле больше нас. Каждый раз, когда нам приходится решать — оставить ли этот абзац, снизить темп речи, повторить ли что-то лишний раз, чтобы ребёнок с РАС понял — мне кажется, наша любовь к ним только крепнет. Увеличивается. Это что-то, что выходит далеко за рамки нас двоих, затрагивая и других людей.»

«Мы говорим с теми, кто нас никогда не увидит, но услышит наш голос благодаря этой сказке. Тех, кто будет чувствовать себя менее одиноким, ведь мы с тобой решили: пусть знают, что они важны.»