Тири и эльфийская магия

Глава 4. Совет мудрого Элдрина

Тири долго стоял под елью, глядя на свет в доме Элли. Ему казалось, что этот свет отдаляется от него всё дальше, будто он теряет связь с магией. В сердце поселился холод, но не тот, что приносит зима. Этот внутренний холод вырастал из сомнений.

— А что, если я действительно не умею творить чудеса? — шептал Тири, глядя на свои руки. — А если всё, что я делаю, приносит больше бед, чем радости?

Эти мысли терзали его всю ночь. Он не возвращался в эльфийскую деревню, не спал, а просто сидел на старом пне, наблюдая за деревней. Когда на горизонте забрезжил рассвет, Тири почувствовал, что не может больше оставаться здесь. Он должен был пойти к старшему эльфу Эльдрину, и честно признаться во всём.

— Может, он скажет, как всё исправить, — прошептал Тири самому себе. — Или… может все напрасно и я не достоин быть эльфом. Тогда куда мне идти?

Путь в эльфийскую деревню был долгим и утомительным. Обычно Тири и не замечал, как добегал домой через лес. Но в это утро снегопад замел знакомые тропы, лес казался неприветливым, как будто сама природа отворачивалась от Тири. С каждым шагом сомнения маленького эльфа становились всё сильнее. Наконец Тири начал думать уже и в том примут ли его собратья. А может, он уже изгнанник, потерявший способность творить магию? И нет ему места ни среди эльфов, ни среди людей!

Когда Тири, наконец, вошёл в деревню, его встретила тишина. Эльфы, обычно занятые подготовкой к Рождеству, сидели по домам. Может причиной тому был сильный снегопад, но Тири был уверен, что это из-за него! Наверно все уже знают, что он натворил. Осуждают и даже видеть не хотят — вот и попрятались.

Тири тяжело вздохнул и, увязая в глубоком снегу, направился к мастерской Эльдрина.

Старший эльф сидел за большим дубовым столом, покрытым магическими чертежами и рунами. Конечно он уже все знал! А если и нет, то глядя на Тири догадаться было нетрудно.

— Ты вернулся, — спокойно сказал Эльдрин, не поднимаясь со своего места. — И по твоему виду я могу сказать, что что-то пошло не так.

Тири опустил голову, чувствуя, как стыд охватывает его.

— Господин Эльдрин… я всё испортил, — начал он, его голос дрожал. — Я хотел помочь бабушке и девочке, но всё стало только хуже. Бабушка не поправляется, потому что не верит в магию, а девочка... она прогнала меня. И я... я не знаю, как быть.

Эльдрин строго, но без осуждения посмотрел на Тири, а затем жестом пригласил его подойти ближе.

— Расскажи всё с самого начала, — сказал он. — Не бойся.

Тири рассказал всё, начиная с того, как создал волшебную коробочку, и заканчивая тем, как бабушка смеялась, а потом снова почувствовала себя хуже. Он говорил о своих страхах, о том, как потерял веру в свои силы, и как теперь чувствует, что магия покидает его.

Когда он закончил, Эльдрин некоторое время молчал, будто обдумывая его слова. Затем поднялся и подошёл к окну, за которым был виден заснеженный сад.

— Ты совершил ошибку, Тири, — наконец сказал он. — Но твоя ошибка не в том, что ты захотел помочь. Она в том, что ты торопился. Магия — это не мгновенное чудо. Это процесс, который требует времени, терпения и веры. Веры не только тех, кому ты помогаешь, но и твоей собственной.

Тири кивнул и опустил голову. Он не смел взглянуть в глаза Старшему эльфу

— Мне кажется… наверно… теперь я не верю, господин Эльдрин. Как мне исправить это?

Эльдрин повернулся к нему, и теперь в его взгляде ожил мягкий свет сочувствия.

— Для начала ты должен простить себя. Магия не оставляет тех, кто действует из доброты. Ты ошибся, но у тебя ещё есть время всё исправить. Ты говоришь, что бабушка не поправляется. Но, возможно, её вера сейчас сильнее, чем ты думаешь. Надо только дать ей время. А девочка Элли… возможно она прогнала тебя, потому что испугалась, а не потому, что разочаровалась в вашей дружбе и твоих способностях.

— Но как я могу помочь им, если магия не слушается меня? — спросил Тири, с трудом поднимая взгляд.

Эльдрин положил руку ему на плечо.

— Ты должен вернуться. Ты не можешь оставлять их. Часто волшебство кроется не в заклинаниях, а в простых действиях. Ты ещё не потерял свою магию, Тири. Ты всего лишь потерял уверенность в себе. А её можно и необходимо вернуть.

Тири замер. Впервые за это утро в его сердце появилась маленькая искра надежды.

— Я вернусь, — сказал он тихо. — И сделаю всё, чтобы исправить свою ошибку!

Эльдрин улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным.

— Помни, Тири, волшебство — это не просто сила. Это ответственность. Ты должен быть готов принять её.

Тири уже был готов покинуть мастерскую, Эльдрин поднял руку, останавливая его.

— Подожди, Тири, — сказал он. — Ты не должен уходить, пока не узнаешь всей главного.

Тири замер, обернувшись. Он внимательно смотрел на старшего эльфа, который подошёл ближе и, сложив руки за спиной, заговорил медленно, как будто обдумывая каждое слово.

— Магия бабушкиной веры имеет слабость. Ты уже заметил это. Её сомнения не просто следствие её скептицизма, они коренятся глубже. В её сердце живёт страх, который разъедает её изнутри. Это не просто страх перед чудесами. Это страх перед потерей.

Тири нахмурился, не совсем понимая, к чему ведёт Эльдрин.

— Потерей? Но ведь она не верит, что магия реальна, — сказал он. — Она думает, что всё это просто совпадение.

Эльдрин кивнул, но в его глазах появилась грусть.

— Да, она убеждает себя в этом. Потому что когда-то давно чудо принесло ей боль. Бабушка осталась одна с внучкой, потому что её сын ушёл. Но знаешь ли ты, почему он ушёл?

Тири покачал головой. Он чувствовал, что

— Когда-то её сын, отец девочки, тоже верил в магию, — продолжил старший эльф. — Его вера была связана с тем, что он видел в детстве — однажды он стал свидетелем чуда, которое принял как благословение. Это чудо связало его с любимой девушкой. Но позже это оно же стало причиной разлада в его жизни. И когда отец Элли столкнулся с потерей, он обвинил в этом магию. Он ушёл, оставив дочь. Пытался убежать от болезненных воспоминаний. И в его сердце укоренилась уверенность, что чудес следует избегать, потому, что жизнь запрашивает за них слишком высокую цену.