Тише, чем любовь

Глава 4

Пятница. Один из тех дней, когда усталость наваливается с самого утра, и кажется, будто время идёт назло медленно. У Вики были длинные пары, и всё, чего ей хотелось — тишины. Но как назло, преподаватель по экономике задержал группу на целых двадцать минут, а в аудитории невыносимо пахло мокрой одеждой и кофе в бумажных стаканчиках.

На выходе из корпуса она проверила телефон. Лёша писал:

«Я тебя встречу. Уже подхожу к универу.
У тебя всё хорошо?»

Она не ответила сразу — сначала удивилась. Он ведь не обещал. У него сегодня смена. Или была?

Она набрала его:

— Ты где? — голос у неё был сонный, слегка простуженный.

— Уже почти рядом. Хочу пройтись с тобой до дома. Тебе полезно подышать воздухом, — в трубке Лёша звучал живо, бодро.

— Но у тебя же смена...

— Я поменялся, — коротко сказал он. — Считай это жестом заботы.

Она чуть улыбнулась.

— Ты что, хочешь меня избаловать?

— Хочу, — сказал он. — Но дозированно.

Через пару минут он появился на углу. На нём была тёмно-синяя куртка, шарф болтался небрежно, в руке — маленький бумажный пакет.

— Что это? — спросила она, указывая на пакет.

— Тебе пирожок. С вишней. Там очередь — как на концерт, но я отстоял, — сказал он, протягивая.

— С ума сошёл, — рассмеялась она. — Спасибо.

— Я не шучу. Там бабка одна хотела у меня его вырвать. Сказала, что «она последний взяла, без совести».

— Бедный герой.

Они шли вдоль аллеи у Ленинградской улицы. Уже темнело, фонари щёлкали один за другим, разгораясь жёлтым светом. Лёд хрустел под ногами. Лёша шагал спокойно, иногда сбавляя шаг, чтобы идти вровень с Викой. Говорили о мелочах.

— Ты всегда такой спокойный? — вдруг спросила она.

— Нет. Ты просто не видела меня за барной стойкой в пятницу вечером, когда у всех кризис личной жизни, и они решают всё залить вискарём, — усмехнулся он.

— Ты как психотерапевт на полставки.

— Примерно. Только без лицензии и с плохими шутками.

— А я тебя представляла раньше другим, — сказала Вика, не глядя.

— Каким?

— Холодным. Слишком уверенным. Может, даже грубым.

— Ты не первая, — кивнул он. — Люди судят по лицу. Или по татухам. Или по тому, что я бармен.

— А ты не такой?

— Я могу быть разным, — признался он. — Но с тобой не хочется прятаться.

Эта фраза осталась в её памяти, как след на стекле после дождя.

Позже вечером, когда она уже была дома, он написал:

«Я рад, что встретил тебя. Ты не похожа на остальных».

Вика долго смотрела на сообщение, не зная, как ответить. Слова запутались внутри. В прошлом ей уже говорили красивые вещи, но потом всё разбивалось о ложь и пустоту. И всё же Лёша говорил иначе. Без давления. Без поспешности.

«И я рада», — ответила она коротко.

А потом добавила:

«Хочешь встретиться завтра? Просто кофе. Просто поговорить».

«Хочу», — почти сразу пришло в ответ.

И в этой простоте был уют.

Университет в субботу был другим. Полупустые коридоры, расслабленные преподаватели и студенты, которые всё ещё не до конца проснулись. Вика сидела в буфете на втором этаже — чашка чёрного чая в руках, волосы собраны в небрежный пучок, на лице почти не было косметики. Всё было как обычно, кроме того, как она себя чувствовала внутри.

Рядом за столиком сидели её две близкие подруги — Катя и Лена. Они учились вместе с первого курса. Катя была бойкая, с огненным цветом волос и прямолинейностью, которой иногда хотелось врезать. Лена — спокойная, как утренний снег, всегда говорила мало, но в точку.

— Так, давай с самого начала, — Катя сложила руки на груди, — ты встретилась с барменом, он подарил тебе цветы, и теперь вы гуляете каждый вечер?

— Мы не гуляем каждый вечер, — поправила Вика, неловко улыбаясь.

— Но часто, — подала голос Лена, подмигнув.

— Часто, — призналась Вика, глядя в чашку. — Просто... он хороший. Не такой, как я ожидала. Всё вроде бы просто, но...

— Но ты напрягаешься, — закончила за неё Катя. — Потому что слишком хорошо, слишком быстро и слишком непривычно.

Вика кивнула.

— Я не могу отделаться от ощущения, что всё это скоро закончится. Или окажется обманом. Или я ошибаюсь.

Катя тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула.

— Ну смотри. У него татуировки, он старше, работает ночами и может делать коктейли, глядя в глаза. Это всё подозрительно.

— Катя, — хмыкнула Лена. — Ты просто хочешь, чтобы она осталась одна, как ты.

— Я просто боюсь, что он сделает ей больно, как тот парень из армии, — сказала Катя. — Я помню, как ты плакала, Вика. Ты тогда даже сессией не интересовалась.

— Это было по-другому, — тихо ответила она. — С Лёшей... Мне с ним спокойно. Он не требует. Не давит. Он просто рядом. И я это чувствую — каждую минуту.

— Тогда не убегай от этого, — сказала Лена. — Просто говори ему, когда тебе страшно. Он не должен быть безупречным. Он должен быть настоящим.

В тот же вечер они договорились встретиться в парке около Фрунзенского моста. Было уже прохладно — вечерняя Самара постепенно остывала. На Вике было пальто и вязаный шарф, на щеках лёгкий румянец от ветра.

Лёша ждал у скамейки, держа два стаканчика кофе.

— Угадал, — он протянул ей стакан. — Латте с ванилью?

— Ты запомнил, — удивилась она.

— А ещё помню, что ты не любишь острые блюда, боишься высоты и обожаешь запах свежего хлеба.

Вика засмеялась — тихо, но искренне. Они сели рядом.

— Лёш, — сказала она после паузы. — Ты не торопишься?

— Куда?

— В отношения.

Он посмотрел на неё серьёзно.

— Нет. Я торопился раньше. А сейчас хочу идти с тобой в одном темпе.

— Даже если я буду тормозить?

— Даже если ты вообще остановишься. Я просто посижу рядом, — он слегка улыбнулся.