Тише, чем любовь

Глава 6

Первые два дня прошли, как в полусне.
Вика почти не выходила из квартиры. По утрам Лёша уходил в ресторан — смены были длинные, порой до полуночи, но всегда оставлял ей записку. Без банальностей. Без "сладких снов". Просто:

«Заварка в правом шкафу. Возьми мою кофту, если станет прохладно».
«Не забудь поесть. Пельмени в морозилке — ужасные, но сойдут».
«Если станет тяжело — напиши. Или просто покрути чайник. Я приду».

Она аккуратно складывала его кофты в стопку, старалась не нарушать порядок в квартире. Готовила себе овсянку, мыла посуду, делала зарядку прямо в комнате.
Словно пыталась доказать: я не гостья. Я не беженка. Я просто живу.

Первый раз они пересеклись утром, когда Вика ещё не успела умыться.
Арина вошла в квартиру с рюкзаком на спине, капюшон из чёрной толстовки сползал на глаза, в руке — пластиковый стакан с кофе. Заметив Вику на кухне в Лёшиной кофте, она остановилась как вкопанная.

— А ты что здесь делаешь? — не поздоровавшись, спросила она, откидывая капюшон.

Вика замерла с кружкой в руках.

— Доброе утро, Арина.

— Не уходишь, да? — губы Арины скривились. — Теперь вы тут вдвоём, как семейка. А мне, значит, — в угол?

— Я не… — Вика опустила глаза. — Просто сейчас сложная ситуация с мамой. И Лёша предложил пожить у него немного.

Арина смерила её взглядом.

— Ты всегда такая мягкая, или только при Лёше? Он же у нас любитель спасающихся девочек. Ты — не первая. Надеюсь, не забудешь это.

Вика сдержала вздох. Хотелось резко ответить, выбросить всё накопившееся, но она сделала шаг назад, поставив кружку в раковину.

— Я не хочу с тобой ссориться. Правда. Но, пожалуйста, не говори со мной как с врагом. Я не пришла занимать чьё-то место.

Арина фыркнула, вытащила из шкафа пачку хлопьев.

— Просто ты влезла туда, где раньше была я. Только теперь не на руках, а в роли гостьи. Оригинально.

— Я думаю, тебе не со мной надо выяснять отношения, а с братом, — ответила Вика и вышла из кухни.

Чтобы не оставаться один на один с Ариной, Вика решила позвонить подругам и позвать их в кафе. Через час она уже сидела с Катей и Леной в кафе на углу, за столиком у окна. Был февраль, лёд на улицах, прохожие с прижатыми к ушам телефонами.

— Так ты теперь живёшь с ним? — Катя выгнула бровь, оборачивая трубочку в стакане с лимонадом.

— Временно, — вздохнула Вика. — Пока всё не уляжется. Мама совсем не в себе последнее время, с ней стало невозможно разговаривать.

— А как ты вообще? — спросила Лена. — По-настоящему?

Вика замолчала. Посмотрела в окно. Там ехала маршрутка. Подросток в наушниках. Женщина с собакой. Люди — будто из другого мира.

— Знаете... У него тихо. Не пусто. А тихо. Я просыпаюсь и не чувствую, что должна быть кем-то. Просто дышу.

— А с мамой? — Катя склонилась вперёд. — Совсем не общаетесь?

— Пока нет. Но я думаю о ней. Постоянно. Она ведь не злая. Просто — уставшая. Её тоже жизнь гоняла. Наверное, она просто боится, что я сверну не туда.

— А ты не сворачиваешь? — спросила Лена, не осуждающе, а как бы по-дружески, мягко.

— Не знаю. Но мне хочется пойти туда, где мне хорошо. И Лёша… он не делает мне больно. Он просто рядом. И этого хватает.

Когда она вернулась домой — вернее, в квартиру Лёши — на кухне уже горел свет. Он вернулся раньше. Был уставший, волосы чуть влажные — значит, успел принять душ. На столе — пельмени. Те самые, из морозилки.

— Только не смей говорить, что я плохой повар, — сказал он, когда она прошла на кухню. — Я их хотя бы не сжёг.

— Уже достижение, — усмехнулась она и села рядом.

Пока они ели, они почти не говорили. Но тишина не давила. Это была та самая, домашняя тишина, в которой можно прожить весь вечер и не чувствовать себя одиноким.

Позже, когда она мыла кружки, он подошёл со спины, обнял — тихо, мягко. Просто прижал к себе.

— Всё нормально? — прошептал он.

— Я стараюсь, — ответила она. — Учусь быть собой. Учусь не бояться.

Он не стал спрашивать, чего именно. Он просто поцеловал её в макушку.

Следующие дни были напряжёнными. Арина приходила домой позже обычного, громко хлопала дверью, игнорировала Вику, говорила с братом через губу.
Однажды Вика услышала их разговор на кухне.

— Ты же понимаешь, что она не останется на пару дней? — говорила Арина. — Она прилипнет. Ты будешь вечно спасать кого-то, а потом снова сгорит всё к чёрту.

— Вика — не «кто-то», — спокойно ответил Лёша. — И я не собираюсь сжигать.

— Знаешь, сколько раз ты это говорил?

Тогда Вика вышла. Она не хотела подслушивать, но и уйти не могла. Просто встала рядом.

— Арина, — тихо сказала она. — Я не претендую ни на что. И если тебе тяжело — давай поговорим. Я не кусаюсь.

— А я — не плачу на кухне по ночам, — отрезала девочка. — У нас разные способы защиты. Ты слёзы — я зубы.

— Арина! Прекрати! — влез Лёша.

— Наверное, ты просто очень сильно любишь брата, — вздохнула Вика.

— Я просто не верю людям, — выдохнула Арина, будто устала. — Никому. И ты — не исключение.

Они посмотрели друг на друга. Долго.

Вика не сказала больше ни слова. Просто пошла в комнату. Лёша последовал за ней, а Арина осталась на кухне, в полутьме, вцепившись в чашку кофе, как будто держала себя за горло изнутри.

— Она еще ребенок, многого не понимает, поэтому так реагирует, — оправдывал он сестру.

— Я не хочу ввязываться в эти склоки, мне действительно лучше вернуться домой.

Лёша тяжело вздохнул, но ничего не ответил.