Тише, чем любовь

Глава 14

Телефон зазвонил в 02:42. Резкий звук разрезал ночь, как лезвие. Вика вздрогнула, выронила из рук одеяло и метнулась к тумбочке. Сердце грохотало в груди — будто знало.

На экране мигал: Кирилл (ресторан).

— Алло? — голос сорвался на первом же слоге.

— Вика… это Кирилл. Лёша… — пауза, дыхание дрогнуло. — Он попал в аварию. Его отвезли в реанимацию.

Он говорил отрывисто, будто сам не верил словам:

— Он ехал домой. Был дождь, скользко. Поворот… не справился с управлением. Сейчас в областной. Врачи сказали, что жив, но всё тяжело. Прости, что ночью…

— Ты правильно сделал, — прошептала она, и голос предательски задрожал. — Спасибо, Кирилл…

Она не помнила, как оделась. Как вызвала такси. Было только гудение в ушах и ощущение, будто воздух стал гуще. Коридоры больницы тянулись без конца, пахли хлоркой и тревогой. Свет был тусклым, словно специально, чтобы глаза не выдержали слёз. Лестницы звенели гулко, как в тоннеле.

У двери реанимации Вика увидела их.

Ира стояла у стены, напряжённая, как натянутая струна. Сигарета в пальцах сломана. Губы накрашены, но покусаны до крови. Взгляд — потерянный.

На скамейке сидела Арина — сгорбленная, без макияжа, волосы спутаны, глаза красные.

— Ты чего здесь? — первая поднялась Ира. Голос острый, будто шип. — Ты же ушла. Оставила его. Или теперь удобно вернуться, когда всё плохо?

— Я не оставляла, — ответила Вика, тихо, но твёрдо. — И пришла не для себя. А ради него.

— О, теперь ты святая? — голос Иры дрожал. — Где ты была, когда он пил, не ел, падал с ног на работе?

— Девочки… — голос Арины прозвучал неожиданно громко. — Хватит! Он там на грани, а вы...

Все замолчали. Только капельницы за дверью продолжали свой ритм.

Через два часа, когда ожидание уже выжгло всё внутри, вышел врач. Седой, с тяжёлым лицом.

— Один человек может зайти. Ненадолго. Он без сознания, но стабильный.

Арина встала и прошла внутрь первой. Вернулась через несколько минут, молча села обратно. Лицо у неё было пустым, как лист. Затем — Ира. Она держалась дольше. Когда вышла, глаза блестели, но она резко отвернулась и села, закурив со злостью.

— Твоя очередь, — хрипло сказала Арина. — Но только… не плачь, ладно? Он ненавидит, когда из-за него плачут.

Вика вошла в палату. Белая, стерильная тишина. Аппараты пищали ровно, мерно. Лёша лежал, как обескровленный. Лицо бледное, губы треснуты. Повязка на лбу.

— Лёш… — голос сорвался. — Ты снова решил, что если ломать — то всё сразу? Себя, меня, дорогу домой?...

Она подошла ближе, села рядом. Взяла его ладонь. Он не сжал её — но был тёплым. Живым.

— Я… злюсь. Очень. И всё равно боюсь потерять тебя. Ненавижу это чувство.

Слёзы катились по щекам, капая на его одеяло. Она не вытирала их. Пусть видит. Пусть знает.

Когда Вика вышла из палаты, Арина всё ещё сидела в коридоре. Она встала, подошла ближе, уставившись в пол.

— Не уходи, — сказала она вдруг. — Не оставляй меня этой ночью. Я… — она всхлипнула. — Я просто боюсь.

Вика кивнула.

Квартира Лёши встретила их тишиной. Вика поставила чайник, достала пледы. Они сели на кухне, напротив друг друга. Арина держала в руках кружку и смотрела в окно, в пустоту.

— Он всегда был дураком, — тихо начала она. — Вечно лез куда не надо. На спор прыгал с гаража, катался на скейтборде по перилам, спасал котят с деревьев. Один раз вытащил собаку из-под льда, сам чуть не утонул… Мама потом неделю его поила валерьянкой.

Вика улыбнулась сквозь слёзы.

— Он меня защищал, как мог. Даже когда сам был с разбитым сердцем. Когда ты ушла — он будто замолчал внутри. На автомате работал, ел, дышал… но был пустым. Я слышала, как он по ночам разговаривал сам с собой. Как будто хотел понять, в чём ошибся.

Вика опустила взгляд в чай.

— А я всё это время думала, что он просто выбрал Иру.

— Может, и выбрал. Но не потому, что разлюбил тебя. А потому, что не выдержал пустоты.

Они долго сидели в тишине. Потом Арина вдруг протянула руку:

— Спасибо, что осталась. Мне легче с тобой. Я поняла — ты не враг. Просто ты ему важна. А значит… я должна научиться принимать это.

Вика сжала её пальцы.

— Мы справимся. Все трое.

За окном занимался рассвет. Они не спали. Просто сидели рядом на диване, укутавшись в один плед. Телевизор работал фоном, но ни одна из них не смотрела. Когда стрелки перевалили за шесть, Вика тихо поднялась.

— Я схожу домой. Переоденусь… и вернусь в больницу.

Арина кивнула. Уже без слов — просто доверяя. Дома Вику встретила тишина и запах кофе. Мама сидела за столом в кухне с газетой и даже не подняла глаз, когда Вика вошла.

— Доброе утро, — негромко сказала Вика.

— Где ночевала, знаю. Тебе уже двадцать один — делай, что хочешь.

Холодный голос. Никакого «ты в порядке?», никакой тревоги. Вика постояла, сжимая край свитера в пальцах, потом просто ушла в комнату. Закрыла дверь, сползла на пол. И дала себе поплакать — совсем чуть-чуть. Чтобы выпустить напряжение, не сломаться.

В ванной вода текла медленно, а Вика смотрела в зеркало. Лицо казалось чужим. Но в глазах был огонь. Невыразимый, но устойчивый.

Она выдержит.

Интересно, что будет дальше? Оцени главу на 5 звёзд и продолжение будет выходить чаще!