Тише, чем любовь

Глава 24

Когда Лёша вошёл в комнату сестры, та уже застёгивала молнию на дорожной сумке. У неё всё было собрано: смена одежды, зарядка от телефона, блокнот с наклейками на обложке. Он знал этот блокнот — там были стихи. Детские, неровные, но её.

Арина даже не обернулась.

— Куда ты пойдёшь? — спросил он, голос стал ниже, тише.

— Не твоё дело.

— Арина...

— Не называй меня так, как будто ты обо мне заботишься, — сказала она, врезая взгляд в зеркало, напротив которого стояла. Глаза у неё были покрасневшие, нижняя губа подрагивала. — Ты просто хочешь избавиться от меня. Чтобы тебя никто не стыдил. Чтобы ты мог жить с Викой, делать предложение, жениться, не думая о том, что где-то рядом есть твоя "ошибка".

— Не говори так, — прошептал он.

— А как? Разве не это ты мне сказал? Съезжай. Убирайся. Дай пожить. Так ведь?

Он молчал.

Она схватила сумку и вышла, как будто боялась, что передумает. На пороге остановилась — Вика стояла в коридоре, будто ждала.

— Куда ты? — спросила она тихо.

— Туда, где не будут решать за меня, что мне делать с моим телом и моей жизнью.

— Арина... — Вика протянула руку, но та отшатнулась.

— Спасибо, что попыталась. Правда. Но ты не можешь быть моей семьёй, если сам Лёша давно ею быть перестал.

Дверь захлопнулась.

Позднее в квартире стояла пугающая тишина. Лёша сидел на кухне, уставившись в чашку с остывшим чаем. Вика рядом не садилась. Она мыла посуду, убирала крошки со стола, хотя ничего там уже не было. Слишком много движений — лишь бы не смотреть на него.

— Скажи что-нибудь, — хрипло выдохнул он.

— А ты хочешь что-то услышать?

— Да.

— Тогда слушай, — она резко повернулась, держа в руке мокрое полотенце. — Ты только что выгнал свою сестру. Девочку, которой всего пятнадцать. Которой страшно. Одиноко. Которая ошиблась. И она боялась тебе признаться, потому что знала, что ты разорвёшь её в клочья. И знаешь, что страшнее всего?

Он поднял глаза.

— Что ты не был зол. Ты был спокоен. Как будто — всё по плану.

Он сжал виски руками.

— Я... я не знаю, что на меня нашло. Я просто... Я боялся. Честно. Я не умею это всё. Слишком много всего сразу. И я...

— Ты не должен был быть идеальным. Но ты мог быть добрым.

Молчание.

— Я найду её, — наконец, сказал он. — Обещаю.

— У тебя не так много времени, Лёша, — Вика тихо присела рядом. — Она, может, и не такая взрослая, как делает вид. Но если уйдёт совсем — ты этого себе не простишь.

Он кивнул. Впервые — не как брат, не как мужчина, не как взрослый. А просто как человек, в котором что-то треснуло. Но, возможно, ещё не сломалось.

Утро было промозглым и тусклым. Вика не спала почти всю ночь, в голове крутились обрывки фраз, сцены ссоры, слова Арины, лицо Лёши, который, казалось, сам себя не узнаёт.

Она подошла к его кровати — он не ложился, просто сидел, облокотившись лбом о колени. Футболка смята, волосы растрёпаны, в глазах пустота.

— Я пойду искать её, — сказала она. — Ты сейчас — не сможешь.

Он только кивнул. Ни «спасибо», ни «будь осторожна».

Первая мысль была — подруги. Вика перебрала в голове тех, кого Арина упоминала мельком за ужинами. Одна из них — Катя, светлая, шумная, с косичками и смайликами в телефоне. Она приходила пару раз к ним домой. Вика нашла её в соцсетях, написала. Через десять минут пришёл ответ:

"Да, она была у меня. Но утром ушла. Сказала, что поедет к одному человеку... Не сказала, к кому. Была очень злая. И плакала."

— Один человек... — вслух прошептала Вика. — Только один вариант.

Она не знала имени этого парня. Арина скрывала. Но как-то мельком проговорилась, что он живёт на окраине, ближе к станции. Упоминала про дом с зелёным балконом, когда вспоминала летние прогулки.

Вика надела пальто и вышла.

Двор у нужного дома был пуст. Зелёный балкон выглядел облезлым и неживым. Вика поднялась на третий этаж, постучала в дверь. Сначала — тишина. Потом шорох.

Открыла женщина в халате, лет сорока с небольшим, с сигаретой в руке.

— Вам кого?

— Простите, я ищу Арину Званцеву. Она... она может быть здесь. У вашего сына.

Женщина сморгнула, оценивающе посмотрела на Вику.

— У Игоря? Так она и правда здесь. В комнате. Спит. Вчера как пришли — оба заплаканные. Я подумала, что поругались. Игорь сказал, чтобы я не лезла. А вы кто ей будете?

— Почти сестра, — сдавленно ответила Вика. — Можно... можно её увидеть?

Комната была тесной: кровать, ноутбук, обои с отслоившимся краем, на подоконнике чашка с недопитым чаем. Арина лежала на боку, обняв подушку. Волосы растрёпаны, лицо уткнуто в ткань.

Вика присела рядом, не тронула — просто позвала:

— Арина... я пришла за тобой.

Та не пошевелилась. Только прошептала:

— Он сказал, что женится на мне. Что мы уедем. Что всё решится.

— Всё можно решить. Но не так. Не побегом.

Арина медленно подняла голову. Глаза опухшие, голос — хриплый:

— Лёша ненавидит меня. А ты защищаешь. Почему?

— Потому что мы — семья. И это не всегда про правильность. Это — про любовь. Даже когда всё сложно. Даже когда больно.

Арина села, прикрылась одеялом.

— Он не поймёт. Он вычеркнет меня.

— Тогда дай ему шанс. Вернуться. Принять. Простить. Так же, как он однажды ждал прощения от меня.

Тишина.

Потом Арина выдохнула:

— Ладно. Я поеду с тобой.

Вика встала, протянула ей руку. Арина взялась за неё — крепко. По-взрослому. И в этом касании было начало новой главы, где за страхом наконец следовал выбор — быть не одной.

***

Когда Вика с Ариной подошли к двери, в замке щёлкнул ключ — изнутри. Лёша был дома. Он открыл, не сразу замечая, кто стоит на пороге. Но когда увидел их обеих — застыл.

Арина сделала шаг назад, будто испугалась собственного решения. Вика сжала её ладонь.

— Мы поговорим? — тихо спросила Вика.

Лёша отступил, пропуская их внутрь. Они прошли в кухню — светлая, с кружками, неубранными с утра, с крошками на столе и тарелкой от вчерашнего борща. В этом было что-то родное — и страшно далёкое.