Тише, чем любовь

Глава 28

Питер — на экране телефона. Самара — за окном. Два разных мира, между которыми теперь — километры, разлука и неуверенность.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Вика уехала. Она звонила часто в начале — скидывала фотки, рассказывала, как осваивается в новой квартире, делилась новостями. А потом всё стало реже. Сначала — раз в два дня. Потом — через день. Потом — «сорри, уснула», «целый день в делах», «наберу завтра». И Лёша это чувствовал. Каждый её непришедший звонок — как ледяной укол между рёбер.

Работа в баре, в которую он обычно нырял с головой, теперь раздражала. Пьяные лица, банальные заигрывания, очередные разборки у стойки. Всё казалось рутиной, которую он уже не переваривал. Он начал закрываться — меньше шутил с гостями, пропадал в кладовке, курил на лестнице чаще, чем надо.

— Эй, Лёш, ты чё такой тухлый? — кивнула Кира, бариста, с которой они обычно гоняли шутки в перерывах.

— Да ничего. Всё нормально, — отмахнулся он, не глядя.

— Это потому что твоя девочка в Питере?

Он взглянул на неё молча. Улыбка с её губ сразу стерлась.

— Поняла, молчу, — прошептала.

Вечерами он возвращался в пустую квартиру. Знал, что Вика оставила на кухне банку её любимого варенья. Не трогал. Как будто боялся, что если попробует — выльется всё сразу: тоска, злость, страх.

На подоконнике лежала её заколка. Он поднимал её в руку, крутил между пальцами, а потом резко отбрасывал. Как будто его подменили.

Однажды, после смены, он пришёл домой под утро. Пахло перегаром, хоть сам он почти не пил. Просто у стойки случился конфликт — он был вынужден вмешаться, даже кулаки пошли в ход. И теперь сидел с порванной футболкой, леденящей пустотой внутри и мыслями, от которых не мог сбежать.

Он скучал. Но даже не по ней, а по себе с ней. По тем моментам, когда мог быть настоящим.

Он хотел ей позвонить, но не знал, что сказать. Что он злой? Что скучает? Что боится, что она там забудет о нём? Что боится себя самого, пока её нет?

Он написал:
«Ты спишь?»

Она не ответила.

Через десять минут:
«Просто… очень хочу, чтобы ты была рядом сейчас. Хотя бы просто молча».

Удалил.

Завалился на кровать, не раздеваясь, уставился в потолок. И заснул. С её именем внутри. Утром проснулся с головной болью. Был выходной, но не ощущался как отдых. В квартире — тишина, только капли в ванной капали в раковину, как счётчик времени.

Он уже десять раз открывал переписку с Викой и закрывал. Хотел написать, потом передумывал. Всё не то. Неуместно. Глупо.

Но вдруг — вибрация.
"Вика (видеозвонок)"

Он долго смотрел на экран. Ответить? Или дать ей понять, что он устал ждать?

Ответил.

— Привет, — тихо. Она была в каком-то свитере, волосы собраны в пучок, под глазами тени. Уставшая.

— Привет, — отозвался он. Камера дрожала — Вика, кажется, ходила по комнате, не зная, куда приткнуться.
— Я случайно. Просто… услышала песню и вспомнила о тебе.

— Как будто ты вообще забываешь, — он усмехнулся, но без злости.

— Иногда легче забыть, чем помнить, Лёш. Особенно здесь.

Повисла пауза. Он смотрел на неё. Она — в сторону.

— Как у тебя? — спросила она.

— Да всё по-старому. Бар, дом, иногда Арина заезжает. Иногда тишина глушит.

— Угу.

— А у тебя?

Она пожала плечами.

— Привыкаю. Уже есть свои привычные маршруты. Утром — метро, вечером — булочная на углу. Иногда смеюсь с новыми друзьями. Иногда — рыдаю в подушку. Знаешь, это страшно. Что можно… свыкнуться. Привыкнуть жить не вместе.

Он молчал. А потом, не глядя в экран, тихо сказал:

— А я не привык. Я просыпаюсь — и ищу твою руку. Я прихожу домой — и жду, что ты скажешь «разуйся, мокрые носки не по ковру».

Она криво усмехнулась.

— Лёш, может, это и к лучшему? Что мы… проживаем по отдельности?

Он поднял на неё глаза. Впервые — не со злостью, а с почти мольбой.

— Только скажи честно. Ты хочешь закончить?

Вика прикусила губу.

— Нет. Просто иногда… я не чувствую нас. Как будто связь пропала.

— Так давай её восстановим. Пока ещё есть время.

Она кивнула. Молча. И просто попросила:

— Расскажи мне, как ты сегодня жил. Не сокращай. От «встал» до «вот сижу».

Он вдохнул и начал.
И в этот момент они снова стали ближе. Хоть на полчаса. Хоть на одно дыхание.