Тише Льда

Глава 1

Мужчины любят играть в хищников, пока не встречают того, кто уже умеет убивать молча.

Я прихожу на работу в "Метеор" без шарфа, без цвета на губах, без желания быть чьей-то любимицей. Я прихожу в темно-серой рубашке с расстёгнутой пуговицей у горла — не потому что провокация, а потому что дышать тяжело, когда снова идёшь туда, где тебя не ждут.

За спиной — успешный антикризисный кейс.
В прессе — статьи с заголовками вроде "Ледяная королева PR" или "Она пришла — и все уволились".
В голове — ни одной иллюзии.

Я не верю в спорт. Я верю в контракты, подписанные кровью.

"Метеор" — команда с историей, скандалами и пацанами, которые считают, что пресс-служба — это соц сети и шарики на день рождения. Теперь я — их новый кошмар.

— Вера Савицкая? — секретарь в лососевой кофточке выглядит так, будто её отправили встречать налоговую.

— Да.

— Руководство ждёт вас. Последняя дверь справа.

Я иду. Не оборачиваюсь. Вижу отражение в стекле — волосы собраны, взгляд прямой. Всё, как надо.

Открываю дверь.
И попадаю в клетку.

В комнате пахнет льдом, потом и дорогим табаком. За столом — мужчины. Семь человек. Только один не притворяется, что меня здесь не существует.

Он.

Данила Костров.

Капитан "Метеора".
Чёрный худи. Открытые руки, покрытые мелкими шрамами.
Никакой эмоции. Ни одной.
Но его взгляд — цепляется.
Изучает.
Сканирует.

— Ты здесь по ошибке, — говорит кто-то слева, с нотками раздражения. Наверное, генменеджер. Пиджак слишком дорогой для кого-то, кто бегает по льду.

Я поворачиваюсь к нему. Медленно.
Делаю шаг вперёд и ставлю сумку на стол. Кожа скрипит.
Смотрю прямо в глаза.

— Нет, — говорю. — Это вы ошиблись, думая, что я сюда пришла, чтобы вам понравиться.

Молчание.
Давящее. Сырое. Почти как пар в раздевалке после проигранного матча.

— У нас тут… коллектив специфичный, — вежливо вставляет спортивный директор, переводя взгляд с Кострова на меня. — Командный дух, традиции, юмор. У нас не принято...

— Не принято — это не юридический термин, — перебиваю. — У нас принято не проигрывать, не оскорблять прессу и не устраивать пьянки за счёт спонсора. Всё остальное я вам регламентом распишу.

Кто-то хмыкает. Костров даже не моргнул.

— У вас… странная репутация, — говорит генменеджер, наклоняясь вперёд. — Холодная, неудобная. Почему мы должны доверить вам имидж клуба?

Я улыбаюсь. Первый раз. Без тепла.

— Потому что я — не повод для скандала. Я — причина, почему они заканчиваются.

Из всей комнаты только один человек не задаёт вопросов.
Не ерзает.
Не играет.

Он просто сидит.
Смотрит.
Как будто уже знает, что я не сломаюсь.
Как будто — ждёт, когда я тресну.

Когда собрание заканчивается, я чувствую его взгляд на себе, даже когда не смотрю в его сторону.
Костров поднимается с места первым. Проходит мимо. Слишком близко.

Он не говорит ни слова.
Только одно движение — пальцы чуть касаются стола рядом с моей рукой.
Никакого контакта.
Но ток — есть.
Лёд. Жёсткий. Настоящий.

И я понимаю:
Я здесь не чужая.
Я — угроза.
И он это чувствует.

Игра началась.