Тише, любовь, помедленнее

Часть I. Вслед за мечтой

Прекрасная и благородная Алмариан, правительница одного из могущественных эльфийских королевств, настолько увлеклась шитьём нового роскошного убранства, что и не заметила рассеянного взгляда дочери, направленного в окно. Владычица продолжала счастливо лепетать, рассказывая о своих грандиозных планах на будущее и не отвлекаясь от работы ни на мгновение.

— …А через три дня ты отплываешь в Лихолесье… — задумчиво протянула Алмариан, касаясь длинными тонкими пальцами шёлковой ткани. Критично осмотрев своё творение, королева удовлетворительно кивнула.

— О, полагаю, ты удивлена, дочь моя. Мы должны были нанести визит Владыке с первыми снегами. Но твой отец решил, что сейчас будет лучше, — королева в очередной раз пропустила в руках ткань. Её дочь будет смотреться в этом наряде просто восхитительно.

— Для тебя, разумеется, — добавила Алмариан, подразумевая под последней фразой не то убранство, не то разговор о предстоящем путешествии.

— Да-да, конечно, — отстранённо и почти беззвучно шепнула принцесса, даже не взглянув в сторону матери. Она заворожённо наблюдала за соревнованиями двух эльфийских воинов, совершенно позабыв о таких предметах, как иголка и нитка. Эльфийка болела за друга детства, Нарамакила. И когда тот промахнулся, недовольно прищёлкнула языком, склонив голову набок. Мужчина в совершенстве овладел двуручными мечами, но стрельба из лука давалась ему сложнее.

Надо будет лично преподнести тебе пару уроков.

Неправильная стойка, неправильный расчёт баланса. Здесь это тоже важно.

О, Нарамакил, ты даже лук не так держишь!

Юная принцесса не выдержала и театрально закатила глаза. Внезапно её размышления прервал строгий голос матери.

— Анорсель! Ты вообще слушаешь меня?

Королева окликнула дочь, и та неохотно повернула голову в сторону матери. Поймав на себе её осуждающий взгляд, девушка виновато опустила глаза и попыталась нащупать нить беседы, однако тщетно. Последнее, что она помнила — обсуждение шёлка, купленного вчера у кочующего торговца тканями. Бросив мимолётный взгляд на свою тень, Анорсель поняла, что с момента этой беседы прошло как минимум часа два. Она опять настолько увлеклась тем, что происходило за окном, что напрочь забыла о предстоящем разговоре с королевой.

— Прости меня, матушка, — виновато шепнула принцесса, взяв в руку иголку. По выражению на лице дочери, Алмариан поняла, что та желает оказаться где угодно, но только не здесь за этим «нудным» и «скучным» занятием.

— Так вот, я говорила о твоём отплытии в Лихолесье, — сделав небольшую паузу, королева посчитала нужным уточнить. — Через три дня.

В глазах цвета чистых изумрудов отразилось искреннее удивление.

Послезавтра?

Так скоро?

Но почему?

Словно прочтя её мысли, Алмариан продолжила:

— Так решил Владыка Лихолесья. И твой отец.

— Но, матушка, ты же не можешь ступить на корабль сейчас, — возразила Анорсель, кивнув в сторону большого округлившегося живота королевы. — Ребенок вот-вот должен появиться на свет.

— Я не поеду. Отец не может оставить королевство на беременную жену. К тому же, ты знаешь, как важно рождение ребенка для него. Тем более, предсказательница клялась, что это мальчик.

Отложив шёлк в сторону, Алмариан коснулась своего живота и, погладив его, нежно улыбнулась.

— Ты поедешь одна.

— Но, мама! — Анорсель снова попыталась возразить. — Ну почему мы не можем отказаться? Я тоже хочу присутствовать при рождении малыша.

— Можем. Но тем самым мы нанесём непростительное оскорбление Владыке Лихолесья, — поймав тень огорчения в глазах дочери, королева улыбнулась и решила немножко схитрить. Она лучше всех на свете знала свою малышку. — Ну-ну, девочка моя, не расстраивайся. Ты только представь: никакого шитья, никаких наставлений, нравоучений, уроков этикета и манер. Ты будешь предоставлена сама себе. Кроме того, я краем уха слышала, что у Владыки Лихолесья есть превосходное благородное животное, коих ещё не видал мир.

Огонёк интереса, который загорелся в глазах Анорсель, твердил о том, что её слова возымели на девушку желаемый эффект.

— А ещё у него огромная коллекция оружия разных видов. Подобного ты точно не видала. А библиотека! Только представь, там собраны сотни, нет, тысячи книг разных народов о воинском ремесле. А легендарное оружие, имеющее собственную историю? А ценнейшие редкостные артефакты? Неужели ты не хочешь увидеть всё это своими глазами?

Анорсель слушала мать, жадно ловя каждое её слово. И когда та закончила, принцесса восторженно выдохнула.

— Правда? Может, мне даже дадут с ним поупражняться.

Эльфийка мечтательно прикрыла глаза, мысленно представив у себя в руках роскошный двуручный меч ручной работы. Довольная картиной, которую создало воображение, рыжеволосая бестия улыбнулась.

Наблюдая за реакцией дочери, Алмариан предпочла умолчать о том, что вряд ли ей позволят даже приблизиться к такому грозному оружию. Мысли королевы сейчас были заняты совсем другим. Предстоящим появлением на свет ребенка и замужеством принцессы. А эти глупости. О них она забудет совсем скоро.

— Тогда я согласна. Ох, три дня — это так долго, матушка! Может, я отправлюсь уже завтра?

Алмариан звонко рассмеялась. Всего мгновение назад её дочь недовольно морщила усыпанный веснушками носик, стоило только упомянуть Лихолесье, а сейчас была согласна отправиться на другой конец мира, лишь бы увидеть какое-то оружие, старые потрёпанные книжки и большое животное. Ничего, замужество её изменит. Превратит из юного сорванца в красивую, молодую эльфийку, которая станет мудрой и рассудительной принцессой Лихолесья, а через несколько тысячелетий, возможно, и королевой. Короли не могут править вечно. Что-что, а это Алмариан прекрасно знала.

— Нет, моя дорогая, нам же нужно подготовить корабли с дарами Владыке Лихолесья и его сыну. Приплыть с пустыми руками — верх дурного тона.