Тишина внутри

Глава 5

POV Эммелин

Огаст. Имя, давно спрятанное за слоями новых переживаний и повседневных забот, вдруг вспыхнуло ярко, как сигнальный огонь. Она вспомнила всё: его широкую улыбку, серьезный взгляд, когда он объяснял, как вести себя в полнолуние, чтобы не выдать свою природу.

А потом — один хмурый день, рюкзак на плечо, короткий взгляд и слова, брошенные на ходу: «Я должен найти свой путь».

Годы молчания и неведения.

Эма сжала кулаки, чувствуя, как внутри разгорается странное, почти забытое чувство — смесь обиды, тревоги и острой, щемящей любви.

— Почему именно сейчас? — прошептала она, глядя в пустоту комнаты.

Ответ пришёл сам собой: потому что всё разрушилось. Стая, семья, дом, ощущение безопасности — всё казалось зыбким, ненадёжным. И в этой пустоте память о брате вспыхнула как маяк: он был, он существовал, он знал, кто она на самом деле.

Она подошла к окну, вглядываясь в темноту. Где‑то там, за горизонтом, был Огаст. Живой. Настоящий. Её кровь.

— Я найду тебя, — сказала она тихо, но твёрдо. — Даже если придётся перевернуть весь мир.

— С кем ты говоришь? - копна рыжих волос появилась из-за двери.

— Сама с собой, Линн, — повторила Эма, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Линн шагнула в комнату, её яркие рыжие кудри вспыхнули в лучах заходящего солнца. Она прищурилась, внимательно разглядывая подругу.

— Не похоже. Ты говорила с кем‑то — я слышала два голоса.

— Просто... размышляла вслух.

— Ладно. — Линн подмигнула. — Не поможешь мне на кухне?

— Конечно, помогу, — Эма кивнула, с облегчением вставая с кровати.

Девушки спустились на кухню. Линн тут же принялась доставать из шкафа чашки и заварник, а Эма машинально начала нарезать фрукты для десерта. Движения помогали собраться с мыслями — пока руки заняты, голова отдыхает.

— Знаешь, — заговорила Линн, заваривая чай, — иногда мне кажется, что мы все слишком много думаем. Анализируем, взвешиваем каждое слово, ищем подвох... А жизнь‑то проходит мимо.

Эма замерла с ножом в руке.

— Ты сейчас про меня?

— Про всех нас. — Линн разлила ароматный чай по чашкам. — Про Тайрона, про Норин, про Арчи, который пялится на неё, как щенок на конфету. Про тебя, которая боится сделать шаг вперёд.

Эма тихо рассмеялась, откладывая нож.

— Звучит так, будто ты собрала совет стаи и вынесла вердикт.

— Почти. — Линн подмигнула, ставя перед ней чашку. — Только вердикт один: хватит тянуть. Говори, делай, ошибайся — но не стой на месте.

Эма обхватила чашку ладонями, впитывая тепло. Аромат чая — бергамот и мята — мягко окутал её, успокаивая.

— А если я не знаю, что сказать?

— Тогда просто будь рядом. — Линн села напротив, скрестив руки. — Иногда молчание важнее слов. Иногда достаточно просто быть.

Эма смотрела на пар, поднимающийся от чашки, и думала о Тайроне — о его взгляде, о том, как он замер, когда она сказала про страх.

— Я боюсь, — тихо призналась она. — Боюсь, что если откроюсь, он отвернётся. Или посмеётся. Или...

— Или? — мягко подтолкнула Линн.

— Или, наоборот, ответит взаимностью. И тогда всё станет по‑настоящему. — Эма подняла глаза. — А я не уверена, что готова к «по‑настоящему».

Линн улыбнулась — тепло, понимающе.

— Никто не бывает готов на сто процентов. Но если ждать идеального момента, можно прождать всю жизнь.

Эма глубоко вдохнула, выдохнула.

— Спасибо, Линн.

— Всегда пожалуйста. — Линн подтолкнула к ней тарелку с нарезанными фруктами. — А теперь ешь. И думай. Но не слишком долго.

Арчи зашел на кухню в поисках чего-то съестного.

— Привет, девочки. — Он упал на стул рядом с Эммилин и затолкал в рот большой кусок персика. — О чём болтаете?

— Арчи! — Грозно посмотрела рыжая. — Ты забыл помыть руки!

— Да, мам. — Он играючи встал со стула, капнул каплю мыла на ладони, тщательно растер его, показательно громко, чтобы это точно не осталось незамеченным, а затем локтем ловко открыл кран и смыл мыльную пену.

— Видишь? Это не так уж и сложно!

— Да, мам. — Повторил он снова.

Эммелин решила, что он бы тоже не отказался от чашки чая, поэтому решила поухаживать за молодым волком.

— Спасибо, веснушка. — Он отпил большой глоток.

Солнце уже заняло свое место по центру голубого неба. Это значило лишь одно, что Митч и Доминик должны вернуться со своего дежурства, а значит скоро вся стая соберется в столовой для завтрака.

— Доброе утро, милые дамы и Арчи. — Поприветствовал Мервин и занял место по праву руку от Эмы.

— Доброе утро, — кивнула Эммелин, слегка улыбнувшись.

Арчи торопливо скинул ноги, которые лежали на стуле, и неловко поздоровался:

— Доброе утро...

Мервин, как всегда, излучал бодрость — свежевыбритый, в отглаженной рубашке, с чашкой ароматного кофе в руке, которую ему поспешила сделать Эма. Он окинул взглядом стол, заваленный тарелками с тостами, фруктами и йогуртом.

— Вижу, завтрак в самом разгаре. Линн, ты, как всегда, волшебница.

Линн, разливавшая сок по стаканам, фыркнула:

— Просто кто‑то должен следить, чтобы вы не умерли от голода.

Мервин рассмеялся, поставил локоть на стол и повернулся к Эме:

— Как спалось? Выглядишь задумчивой.

Она пожала плечами, отламывая виноградину от ветки.

В столовую влетели волки, и каждый занял свое место. Чуть позже присоединились жены Шермана и Хьюго. И вишенкой на торте было появление Тайрона. Он был сам не свой. Задумчивый, молчаливый, отстраненный. Будто находился где-то в другой галактике, связи с которой у Земли еще не было.

Эммелин почувствовала на себе взгляд и вопросительно посмотрела. Вожак лишь покачал головой, в знак что всё хорошо, просто смотрю. Она улыбнулась и продолжила есть.

Через пару минут пришла Норин и заняла место рядом с альфой. Наклонившись, она прошептала ему на ухо: «Проснувшись, я хочу видеть тебя рядом с собой». Он ничего не ответил, только снова посмотрел на Эму. Но девушка все слышала.