Тишина внутри

Глава 11

POV Эммелин

Маленькие шаги раздавались по коридору. Эммелин проснулась от этих звуков. Детский смех наполнил коридор. Осторожно ступая, она прижалась ухом к двери, пытаясь разобрать, откуда доносятся звуки. Смех звучал то ближе, то дальше, словно дети играли в прятки, то забегая за угол, то возвращаясь назад.

Она осторожно приоткрыла дверь — лишь на ладонь. В коридоре царил полумрак, только редкий свет от ночных ламп бросал дрожащие отблески на деревянные стены. Никого не было видно.

— Кто здесь? — тихо позвала она.

Смех оборвался. На мгновение воцарилась абсолютная тишина, а затем — едва уловимый шорох, будто кто‑то юркнул за балку.

Эммелин вышла в коридор, сердце билось чаще. Она двинулась вперёд, всматриваясь в тени.

— Я не сделаю вам ничего плохого, — сказала она мягко, но в голосе звучали нотки страха. — Просто хочу знать, кто вы.

Из‑за массивной резной балки выглянул Конрад. Её младший брат. Он прислонил маленький пальчик к губами, издавая звук «Ш-ш-ш».

Эммелин замерла, не веря своим глазам.

— Конрад?.. — прошептала она, чувствуя, как внутри всё перевернулось. — Но...?

Как такое возможно? Её брат словно живой был прямо перед ней. На минуту Эме показалось, что воздух вокруг неё стал гуще и словно обволакивал. Вязкий, липкий.

Мальчик тихо хихикнул, прижимая пальчик к губам, и подал знак подойти ближе. Его глаза светились в полумраке — не испуганно, а скорее заговорщически, словно он затеял какую‑то игру.

— Ты зовешь меня куда-то? — Сказала Эма, но её младший брат снова пригрозил ей вести себя тихо.

Эммелин медленно шагнула вперёд, стараясь не спугнуть хрупкую тишину, нарушаемую лишь трепетным светом ламп. Конрад осторожно выглянул из‑за балки и махнул ей рукой — «следуй за мной».

Она колебалась всего мгновение. Разум кричал: «Это может быть ловушкой!», но сердце, узнавшее родной облик, тянуло вперёд. Сделав глубокий вдох, девушка двинулась за братом.

Они свернули за угол, где у перил лестницы притаился Кейн. Он махнул рукой подзывая их.

Эммелин замерла, увидев Кейна. В полумраке его фигура казалась одновременно знакомой и чужой — словно отражение, слегка искажённое в неровном зеркале.

— Кейн?.. — прошептала она, невольно делая шаг назад. — Что ты здесь делаешь? И как...

Она не успела договорить, как Конрад толкнул её в спину. Кейн лишь улыбнулся — но улыбка вышла какой‑то нецелой, будто он старался удержать на лице маску, которая вот‑вот сползёт.

— Мы здесь, чтобы помочь, — произнёс он, и голос его звучал чуть приглушённо, словно доносился сквозь толщу воды. — Но сначала ты должна увидеть.

Эма присела рядом с ним, всматриваясь в гостиную сквозь перила лестницы.

— Увидеть что? — Она не успела договорить, как один из младших братьев прислонил к ее голове руки и повернул её чуть правее, где виднелась маленькая щель с тусклым светом, пробивающимся сквозь нее. В обычном свете эту потайную дверь можно не увидеть, но с этого ракурса она отчётливо виднелась из-за колон в бликах полумрака.

Эммелин затаила дыхание, всматриваясь в приоткрытую дверь. Из‑за двери доносился приглушённый голос и шаги — словно кто‑то вёл тихий, напряжённый разговор, пока поднимался по лестнице.

— Что там? — прошептала она, не отрывая взгляда от щели.

Конрад приложил палец к губам, затем бесшумно подошёл к двери и слегка расширил проём. Теперь стал различим не только голос, но и обрывки фраз:

— Я не подумал, что она может быть как её мать... — Голос был знакомый, родной. — Нет, не нужно. Совет будет завтра. А после она останется одна и без защиты. Я это обеспечу.

Эммелин почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Голос... это был голос её дяди. Но что он имел в виду? «Как её мать...»

Она невольно шагнула вперёд, желая разглядеть говорящего, но Кейн резко потянул её назад. Его глаза в полумраке казались огромными, полными немого предостережения.

— Не сейчас, — прошептал он. — Он не должен знать, что ты здесь.

Из‑за двери снова донёсся голос Эзра — такой же твёрдый, как всегда.

— Сейчас она нужна мне живой!

Эммелин застыла, словно пронзённая этими словами. «Сейчас она нужна мне живой!» — голос Эзры звучал безжалостно, холодно, будто речь шла не о ней.

Её дыхание участилось, но она заставила себя оставаться неподвижной.

За дверью послышались шаги. Кейн и Конрад взяли её за руки и спрятали в углублении стены, из-за которого был хороший обзор, но лишь для смотрящего.

Эммелин затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Шаги за дверью становились всё отчётливее — тяжёлые, размеренные, будто кто‑то намеренно подчёркивал своё присутствие.

Из приоткрытой потайной двери показался силуэт. Высокий, прямой, в длинном плаще, скрывающем очертания фигуры. Лицо оставалось в тени, но Эммелин узнала его — это был Эзра.

Он остановился в проёме, держа телефон в руке, и произнёс — на этот раз громче, словно хотел, чтобы его слова достигли чьих‑то ушей точно и без погрешностей:

— Всё должно идти по плану. Никаких отклонений. Как в прошлый раз.

Эма почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. «Как в прошлый раз...» Что это значит? Какой «прошлый раз»? В голове роились вопросы, но она заставила себя молчать, лишь крепче сжимая руки братьев.

Эзра сделал паузу, слушая собеседника на другом конце телефона, затем добавил с холодной усмешкой:

— В конце концов, она всего лишь инструмент. И когда придёт время, мы используем её по назначению.

Эти слова ударили, как пощёчина. Эммелин сжала кулаки, ногти впились в ладони, но она не издала ни звука. «Инструмент...» О чем он говорит?

Шаги Эзры отдалились, дверь тихо захлопнулась, и в коридоре снова воцарилась тишина — но теперь она казалась густой, насыщенной невысказанными тайнами.

— Это неправда, — прошептала Эммелин, скорее себе, чем братьям. — Я не инструмент.

Кейн посмотрел на неё — в его глазах отражался странный отблеск, придавая взгляду почти нечеловеческое выражение.