Тишина за экраном

Глава 5

Квартирка Леона в районе «Ржавых Шестерёнок» была не убежищем, а скорее норой. Она находилась в подвале пятиэтажного доходного дома, чьи стены дрожали в такт работе ближайшей насосной станции. Комнатка, кухонная ниша и крохотная ванная с протекающим краном. Всё было заставлено ящиками, свёртками и непонятными механическими деталями. Пахло металлолом, маслом, пылью и старой бумагой. Ну и сыростью подвала, кончено же.
— Не суди строго, — проворчал Леон, отпирая тяжёлую, укреплённую дверь. — Это не для жизни. Это для хранения и… временных остановок.
Серафина вошла, оглядываясь. Среди хлама проглядывали следы чьей-то прошлой, более обустроенной жизни: потёртый коврик, разбитая ваза на полке, тёмное пятно на стене от картины. Леон, заметив её взгляд, хмыкнул:
— Снимал у одного старика-инженера. Он ушёл наверх, к Гильдии, оставив барахло. Мне сгодилось.
Он сбросил ржавые наплечники на стол, громко стукнув.
— Ладно. Приведи себя в порядок. Вон там вода... Если не перекрыли снова. Я схожу по своим делам. Узнаю про клерка. Заодно… надо будет тебя как-то переодеть. В этом по Гильдии не пройдешь — закидают камнями или вызовут стражу за провокацию. Принесу что-нибудь.
Он сунул руки в карманы и вышел, громко хлопнув дверью. Серафина осталась одна в гуле насосной станции. Она сняла накидку, попыталась стряхнуть с кожаных бриджей болотную грязь, но лишь размазала её.
Леон вернулся через час. Он принёс два бумажных кулёчка с горячей едой — какая-то похлёбка с мясом и лепёшки, и свёрток ткани.
— Ешь, — бросил он, разворачивая свёрток. — Вот, присмотрел на рыночке у «Ржавых Шестерёнок». Не спрашивай, откуда.
Он достал и развернул одежду. Это было платье. Длинное, до середины икры, из плотной, тёмно-серой, почти чёрной ткани, с длинными рукавами. Лиф был облегающим, с высоким воротом-стойкой, который подчёркивал шею. Сверху полагалась короткая, приталенная курточка-спенсер из грубой, вощёной ткани, которая должна была носить следы «трудовой деятельности». В комплекте были чулки и низкие, удобные ботинки на сплошной подошве.
— Это… платье, — неуверенно сказала Серафина.
— Это униформа младших технических архивариусов и копировщиц, — поправил её Леон, избегая её взгляда. — Те, кто таскает папки и работает с низкоуровневыми терминалами. Строгий дресс-код, но… — он кашлянул, — он не скрывает, что носитель — женщина. Только облагораживает. В этом тебя не заподозрят в проникновении.
Серафина переоделась в крошечной ванной. Платье сидело на ней удивительно хорошо, будто сшитое по меркам. Ткань была грубой, но не колючей.
Леон, увидев её, промолчал, лишь кивнул, но его взгляд задержался на ней на секунду дольше.
Вечером, когда дым над городом из чёрного стал багрово-серым от света тысяч окон и фонарей, они двинулись к седьмому ярусу.
Попасть туда оказалось проще, чем Серафина боялась, но сложнее, чем надеялась. На границе ярусов, у лифтовых станций и эстакад, стояли КПП уже не гномьей стражи, а внутренних сил Гильдии — люди в более аккуратной, серо-стальной форме, с холодными глазами и сканерами нового образца. Леон предъявил свой пропуск поставщика и какую-то дополнительную, потрёпанную бумажку с печатью архива. Его пропустили быстро. А вот с ней возникла заминка.
Стражник, молодой мужчина с бесстрастным лицом, посмотрел на её жёлтую метку на сканере, потом на неё саму.
— Временный допуск. Основание?
— Помощница для разбора архивной пыли по контракту с отделом логистики, — быстро сказал Леон. — Её внёс Григорий из десятого сектора.
— Нет в базе, — монотонно ответил стражник, тыкая в экран. Его взгляд скользнул по Серафине. Здесь ценилась не привлекательность, а соответствие форме, намёк на принадлежность к системе. И её наряд, её поза (она старалась стоять прямо, но скромно опустив глаза) сработали. Стражник что-то ввёл в терминал, принёсший где-то далеко, и через минуту кивнул. — Внесено. Действует до конца рабочего дня. Не отклоняться от маршрута.
Седьмой ярус был другим миром. Тут не пахло гарью и потом, а пахло озоном, остывшим металлом и… тишиной. Улицы были прямыми, здания — геометрически правильными, облицованными гладкими плитами. Всюду горели яркие, холодные шары светильников на высоких столбах. Люди здесь ходили быстро, целенаправленно, в униформе Гильдии или в дорогих, но строгих одеждах. Это был мир бюрократии и власти.
Публичные архивы Гильдии размещались в огромном, приземистом здании из тёмного стекла и полированного гранита. Оно напоминало гигантский саркофаг. Внутри царила атмосфера библиотеки древнего, механического бога. Высокие потолки, бесконечные ряды стеллажей, уходящие в полумрак. Но вместо книг — стеллажи были заставлены коробами с микрофишами, стойками с вращающимися барабанами перфолент и рядами терминалов с мерцающими зелёными экранами.
За главным пультом, похожим на диспетчерский пункт, сидел человек — тот самый клерк. Григорий. Сухопарый, лет пятидесяти, с редкими, зализанными на лысину волосами и вечно поджатыми губами. Он носил форменный китель Гильдии, но поношенный, с потёртыми локтями. Его глаза, за стёклами очков в тонкой оправе, постоянно бегали, словно высматривая начальство.
Леон подошёл к нему, кивнул.
— Григорий. Договорились.
— Мартек, — клерк кивнул коротко, нервно оглядевшись. — У нас мало времени. До автоматического закрытия залов осталось сорок минут. Следуйте за мной. И вы, девушка, — его взгляд оценивающе скользнул по её платью, задержавшись на лице. — Ведите себя тихо. Делайте то, что скажет Мартек. Любые вопросы — через него.
Он повёл их вглубь архива, мимо безмолвных рядов стеллажей, в сектор с маркировкой «Персонал. Инженерный состав. Категории 3-7». Здесь стояли терминалы для самостоятельного поиска, но Григорий подвёл их к одному конкретному, в нише, скрытой от общего обзора.
— Стандартный поиск по имени «Калеб» в инженерном реестре даст сотни совпадений, — прошептал он. — Нужны уточняющие данные. Год рождения? Проект?
— Тридцать пятый год, — тихо сказала Серафина. — И он работал над чем-то под названием «Резонанс». Исчез… три дня назад.
Григорий кивнул, его пальцы, тонкие и цепкие, забегали по клавишам терминала. Зелёные буквы поплыли по тёмному экрану.
— «Резонанс»… да, есть такой проект. Классификация «Гамма-4» — повышенная секретность, но не максимальная. Список персонала… сужен. Калеб… — он пробормотал, пролистывая. — Есть. Калеб. Без отчества в открытом доступе. Инженер 5-го разряда. Приписан к исследовательскому цеху №17 на 12-м ярусе… — Он замолчал, его брови поползли вверх. — Запись обновлена вчера. Статус изменён на… «Уволен по статье 44».
— Что это за статья? — спросил Леон, нахмурившись.
Григорий покосился на него, потом на Серафину. Его лицо стало ещё бледнее.
— Статья 44. «Несанкционированные эксперименты с резонансными полями, создающие угрозу стабильности объекта или персонала». Серьёзное обвинение. Обычно за ним следует не просто увольнение, а изоляция. Но здесь… странно.
— Что странно? — Серафина сделала шаг вперёд, её сердце бешено колотилось.
— Нет примечаний об аресте. Нет номера карантинного протокола. Только запись об увольнении и… перенаправление в архив трудовой книжки. И… ссылка на последнее место работы. — Он щёлкнул ещё раз. — Заброшенная буровая станция «Глубина-7». На Пеплоходах.
Пеплоходы. Индустриальная пустошь, радиоактивные руины, царство рейдеров и аномалий. Туда ссылали провинившихся. Или отправляли тех, кому было нужно полное исчезновение.
— Можно получить подробности? Отчёт об увольнении? Записи с его рабочего терминала? — спросила Серафина, голос её дрожал.
— Нет, — резко ответил Григорий, отодвигаясь от экрана, как будто его ударило током. — Это уже закрытые данные. Всё, что связано со статьёй 44 и конкретно с «Глубиной-7»… это не в публичном доступе. Даже мне туда не заглянуть без триггера тревоги. И… — он посмотрел на терминал, — я уже, возможно, создал ненужный интерес. Система могла залогировать запрос к этой карточке.