Тишина за экраном

Глава 10

Путь обратно из шахты «Глубина-7» был похож на выход из кошмара, который не желал отпускать. Они не нашли Калеба. Вместо этого они нашли эпицентр – камеру, где должен был находиться передатчик, но сама машина исчезла, оставив после себя лишь оплавленные крепления на полу и клубы застывшего энергетического тумана. Калеб ушёл глубже, забрав своё детище с собой, в самое сердце аномалии. Попытка преследования оказалась самоубийственной: проходы были заблокированы подвижками пород и, что хуже, наполнены такой концентрацией «Тишины», что даже «Стабилизатор шума» трещал, предупреждая о перегрузке. Они едва выбрались, отступив с тяжёлым ранением Леона и с единственной добычей – полными копиями чертежей передатчика, данными о проекте «Тихий Отклик» и копией секретного отчёта Гильдии.
Теперь у них были не догадки, а доказательства. И план был один: вернуться в Монолит, предъявить всё это высшим эшелонам власти, потребовать немедленной мобилизации ресурсов для поиска и обезвреживания Калеба. Это была наивная, чистая, почти детская вера в систему. Серафина, всё ещё цеплявшаяся за образ брата-учёного, верила, что если Гильдия узнает о масштабах угрозы, она обязана будет действовать. Леон был циничнее, но даже он допускал, что страх перед тотальным коллапсом может перевесить бюрократическое равнодушие.
Дорога обратно через Пеплоходы и Выжженную равнину была тяжкой. Рана Леона, хоть и затягивалась благодаря стимуляторам Мэй Лин, давала о себе знать. Он двигался медленнее, часто останавливался, чтобы перевести дух. Серафина шла рядом, настороженная, её «Гнёт» всегда на низком старте. Они почти не разговаривали, берегли силы. Но иногда, когда он, спотыкаясь, хватался за скалу, её рука сама тянулась его поддержать. Он не отстранялся.
Монолит, когда они наконец увидели его дымящиеся шпили, не вызвал облегчения. Он вызвал тревогу. Это была цитадель, в которую они несли бомбу.
Проникнуть обратно оказалось сложнее. Их временные пропуска давно истекли, а сканеры на КПП замигали тревожно при приближении Серафины – «Стабилизатор шума» и её собственный резонансный след, пропитанный эхом Пеплоходов, были как сигнальная ракета. Им пришлось идти на риск: Леон использовал последние связи среди контрабандистов нижних ярусов, чтобы их провели через неохраняемый дренажный туннель, впадающий в коллекторы под третьим ярусом. Они вошли в город как крысы, вонючие, покрытые сажей и пылью.
Первым делом – не отдых, а поиск канала связи. Леон повёл её не в свою конспиративную квартиру, а в убогую ночлежку в районе «Ржавых Шестерёнок», где хозяин, седой старик с механической рукой, за молчаливый платиновый слиток (последний из их запасов) согласился отправить зашифрованное сообщение прямо в приёмную Главного Инженерного Совета. В сообщении было лишь: «Калеб. Проект «Тихий Отклик». «Глубина-7». Угроза глобального резонансного коллапса. Имеем доказательства. Требуем аудиенции.» Подпись: «Леон Мартек, бывший капитан стражи периметра, и Серафина, помощница субъекта».
Ответ пришёл быстрее, чем они ожидали. Уже через два часа в ночлежку постучали. Не грубые стражи, а двое людей в строгих серых костюмах с голографическими значками Гильдии на лацканах. Их лица были бесстрастными, глаза – холодными, сканирующими.
– Вас ожидают, – сказал один из них, не представившись. – Следуйте.
Их повели не в публичные приёмные, не в архив, куда они в прошлый раз проникали с трудом. Их провели через потайные лифты, мимо залов, где на стенах висели не схемы, а портреты прошлых главных инженеров и трофеи – кристаллы невероятных размеров, скелеты неизвестных существ. Это были священные залы власти. Воздух здесь был стерильным, звук – полностью поглощался специальными панелями. Даже шёпот отдавался эхом в костях.
Приёмная Главного Инженера Гильдии, Торвальда Кре́нника, была обставлена не роскошно, но с подавляющим чувством превосходства. Весь кабинет был выполнен из чёрного полированного камня и матового металла. Огромное окно-экран показывало не вид на город, а постоянно обновляющиеся потоки данных – графики выработки энергии, карты резонансных полей, схемы коммуникаций. За столом, лишённым каких-либо бумаг (только голографические интерфейсы), сидел сам Кренник.
Он был стар, но старость его была не дряхлой, а остекленевшей, как у горного хребта. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, не выражало никаких эмоций. Глаза, серые и пронзительные, смотрели на них сверху вниз, будто на интересных, но неопасных насекомых. Он был одет в простой, идеально отглаженный серый комбинезон высшего инженерного состава, без знаков отличия – они ему были не нужны.
– Капитан Мартек, – его голос был тихим, металлическим, без интонаций. – И… гостья. Вы заявили о чрезвычайной ситуации.
Леон выпрямился, игнорируя боль в боку. Серафина сделала шаг вперед, доставая из походной сумки компактный кристалл-накопитель с данными.
– Главный Инженер, мы прибыли со станции «Глубина-7» на Пеплоходах. Мой брат, Калеб, инженер пятого разряда, уволенный по статье 44, не исчез. Он проводил там несанкционированные эксперименты с аномалией «Тишина». Он построил устройство, передатчик, способный вызвать резонансный сбой в масштабах всего континента. Его цель – «перезагрузить» мир, очистив его от… всего живого, по сути. Мы нашли чертежи, отчёты. Угроза реальна и неминуема. Ему нужны ресурсы, чтобы завершить работу. Мы должны остановить его сейчас.
Она протянула кристалл. Кренник не взял его. Он лишь слегка повёл пальцем в воздухе, и голографический интерфейс перед ним считал данные с кристалла. Зелёные строки информации поплыли в воздухе. Он просматривал их молча, его лицо оставалось непроницаемым.
Прошла минута. Две. Тишина в кабинете давила сильнее, чем в Топях.
– Вы проделали долгий путь, – наконец произнёс Кренник, отводя взгляд от данных. – И проникли в зоны, доступ в которые запрещён. Добыли документы с грифом «Совершенно секретно». Это серьёзные нарушения.
– Нарушения?! – не выдержал Леон. – Этот сумасшедший готовится устроить тихий апокалипсис! Ваши отчёты подтверждают, что Гильдия знает о природе «Тишины»! Знает о Шептунах, о Тенекрадах! И ничего не делает!
– Мы делаем ровно то, что необходимо, капитан, – голос Кренника оставался ледяным. – Мы контролируем. Аномалия «Тишина» существует в определённых, изолированных зонах. Её побочные продукты, эти… существа, иногда выходят за периметр. Это приемлемые потери для поддержания общего баланса резонансного поля. Энергия, которую мы извлекаем из стабилизированных зон, питает Монолит. Без неё наш город-улей, наш прогресс, рухнут.
Серафина почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.
– Приемлемые потери? – её голос дрогнул. – Вы говорите о людях! О тех, кого забирают Тенекрады! О моём брате, которого ваша система довела до безумия!
– Ваш брат, – отрезал Кренник, – нарушил договорённость. Ему была предоставлена свобода исследований в обмен на невмешательство. Он вышел за установленные рамки. Его проект… «Тихий Отклик»… представляет собой интересный теоретический курьёз. Практическая реализация в глобальном масштабе, как вы правильно предположили, приведёт к катастрофе. Поэтому она не будет реализована.
– Как вы можете это гарантировать? – прошептала Серафина.
– Потому что, – Кренник сложил пальцы, – мы знаем, где он находится. И мы наблюдаем. Если он пересечёт определённую черту, будут приняты меры. Локальные. Минимизирующие ущерб для инфраструктуры.
Леон засмеялся, коротко и горько.
– То есть вы будете ждать, пока он всё почти соберёт, и потом кинете на него отряд ликвидаторов, похоронив заодно и все доказательства. А пока – делайте вид, что ничего не происходит. Правильно?
– Мы предлагаем вам забыть об этом инциденте, – сказал Кренник, игнорируя насмешку. Его взгляд перешёл на Леона. – Капитан Мартек, ваша лицензия и любые связи с поставщиками аннулируются. Вы уволены из стражи периметра за самоуправство и нарушение субординации. Вам будет выплачено выходное пособие при условии, что вы покинете Монолит в течение 48 часов и более не будете поднимать этот вопрос.
Потом он посмотрел на Серафину.
– Вам, как помощнице субъекта и лицу с нестабильными резонансными показателями, мы предлагаем… лечение. И карантин. Для вашей же безопасности. Гильдия позаботится о вас.
«Лечение». «Карантин». Это были синонимы лабораторной клетки и стирания памяти. Серафина отшатнулась.
– Ни за что, – выдохнула она.
– Тогда, – Кренник развёл руками, – вы становитесь проблемой. А проблемы подлежат изоляции.
Он едва заметно кивнул. Из потайных дверей по бокам кабинета вышли четверо стражей в лёгких, но явно высокотехнологичных доспехах. Их оружие было направлено не на убийство, а на обездвиживание – излучатели психотропных импульсов.
В этот момент Леон, которого все считали сломленным и раненым, взорвался. Он не бросился в атаку. Он ударил кулаком по полу. Не просто ударил – вложил в удар всю свою «Ржавую Вену». Волна живой, агрессивной ржавчины рванула от его кулака по идеально полированному каменному полу, не оставляя следов, но достигая электронных панелей управления дверьми и скрытыми системами. Искры, короткие замыкания, дым. Системы безопасности на секунду захлебнулись.
– Беги! – проревел он, хватая Серафину за руку.
Они рванули к двери, через которую вошли. Охранники открыли огонь, но психотропные лучи, отразившись от внезапно помутневших голографических экранов, ударили впустую. Они вылетели в коридор и помчались по нему, не разбирая пути. За ними раздались сирены и крики «Тревога!».
Их побег по внутренностям Гильдии был хаотичным, полным тупиков и ловушек. Леон, знавший кое-какие служебные ходы, вёл их по вентиляционным шахтам, грузовым лифтам, отключённым на время ремонта. Дважды они почти натыкались на патрули. Один раз Серафине пришлось использовать слабый «Гнёт», чтобы захлопнуть за ними гермодверь, пока Леон ржавчиной заедал механизм.
Они вырвались на улицу не через парадный выход, а через аварийный люк на одном из нижних технических ярусов, прямо в клубящийся смог промышленного района. Была уже ночь. Они бежали, не оглядываясь, пока не скрылись в лабиринте самых гнилых, самых забытых улиц Монолита, где даже стража Гильдии появлялась редко.
Они остановились, чтобы перевести дух, в мёртвом конце, возле огромной, дымящейся трубы, извергающей в небо отработанный пар. Оба тяжело дышали. Леон прислонился к стене, лицо его было серым от боли и напряжения. Рана дала о себе знать.
– Вот… и всё, – прохрипел он. – Теперь мы… враги государства номер раз и два. Стоит только высунуть нос – и нас либо уберут, либо запрут.
Серафина молчала. Внутри у неё была пустота. Предательство системы, в которую она ещё наивно верила, было горше любого удара. Они знали. Они ВСЕГДА знали. И их это устраивало. Брат был для них лишь вышедшим из-под контроля вирусом, который нужно точечно удалить, когда станет совсем опасно. А все остальные – люди на окраинах, те, кого забирала «Тишина» – были «приемлемыми потерями».
Она начала дрожать. Сначала незаметно, потом всё сильнее. Это была не просто дрожь от холода ночного воздуха, пропитанного кислотными парами. Это была дрожь краха всего: надежд, иллюзий, веры в хоть какую-то справедливость.
Леон, заметив это, оторвался от стены. Он молча снял с себя свой плащ – длинный, поношенный, из толстой, пропитанной каким-то составом ткани, всегда пахнувший дымом костров, металлом и его собственным, ни на что не похожим запахом. Он не смотрел на неё, его лицо было напряжённым, будто он совершал что-то очень неловкое.
– Холодно, – буркнул он, протягивая плащ. – А ты дрожишь.
Она взяла его. Ткань была тяжёлой, тёплой от его тела. Она накинула плащ на плечи, и он укутал её с головы до пят, скрыв её костюм «Теневой Шёпот», который выглядел нелепым и уязвимым. Пока этот плащ на ней, пока он сам рядом – они ещё не совсем потеряны.
Она куталась в ткань, и дрожь понемногу стихала.
– Куда мы? – тихо спросила она.
– Пока – только подальше от глаз, – ответил Леон, глядя в темноту. – У меня есть… одно место. Не в Монолите. Но до него надо добраться живыми. И без денег, без связей, будучи в розыске. – Он усмехнулся беззвучно. – Весело, да?
Она кивнула, всё ещё кутаясь в его плащ. В её руке был зажат кристалл с доказательствами. Доказательства, которые никому не были нужны. Они были одни. Преданные, загнанные, но не сломленные. Потому что теперь у них не было выбора. Теперь их путь лежал не через бюрократические кабинеты, а через самое пекло. Им нужно было найти Калеба и остановить его самим. И сделать это до того, как Гильдия сочтёт угрозу достаточной для «локального решения», или до того, как Калеб нажмёт на спусковой крючок своего сумасшедшего апокалипсиса.