Тишина за экраном

Глава 12

Возвращение в Монолит было похоже на вползание в пасть спящего дракона. Они не могли использовать центральные ворота — их приметы уже висели на каждом посту и тоннель контрабандистов в этот раз был им недоступен, ведь сдать за вознаграждение Гильдии эту парочку никто бы не отказался. Мэй Лин указала им на старый, полузаброшенный инженерный тоннель, врезавшийся в скальное основание города-улья с востока, со стороны Пеплоходов. Тоннель когда-то служил для сброса отработанного тепла от городских реакторов, и теперь по его гранитным стенам, покрытым вековыми наслоениями сажи и солевых отложений, тянулись ржавые, давно остывшие трубопроводы.
— Он выведет вас прямо в технический коллектор под Жилой Гроздью, — объясняла Мэй Лин, нанося им на кожу предплечий временные цифровые татуировки — поддельные пропуски низкого уровня, которые пройдут беглый сканер. — Оттуда — вверх по грузовым лифтам для обслуживания. Десятый ярус, сектор «Дельта», склад запасных частей. Чипы «Омега» хранятся в бронированном шкафу в комнате 10-Дельта-7. Это не магический сейф. Это старомодный механический замок с электронным ключом. Схему я вам скинула. Мартек, твоя «Ржавая Вена» должна справиться с электроникой. А вот с механикой… тебе придётся поработать вручную. У них внутри стоит датчик инерции на пьезоэлементах. Любая сильная вибрация — и сработает тихая тревога.
— А как же охрана? — спросила Серафина, проверяя, как сидит на ней подобранный Мэй Лин убогий комбинезон технички — серый, мешковатый, идеально скрывающий любые изгибы. Леон в такой же робе смотрелся ещё более угрюмо и неестественно.
— Смена ночная. Патрулируют по графику, который у вас на кристалле. Камеры есть, но слепые зоны тоже. Самое главное — акустические датчики в коридоре перед складом. Они настроены на частоту шагов в тяжёлой обуви и на звук взлома. Твоя задача, девочка, — Мэй Лин ткнула пальцем в грудь Серафины, — заглушить их своим «Гнётом». Создать зону тишины, пока ваш ржавый друг будет работать. Но тонко. Очень тонко. Если ты пережмёшь, это вызовет резонансный скачок, который засекут мониторы на посту безопасности. Если не дожмёшь — они услышат скрежет его инструментов. Нужно поймать баланс.
Леон молча кивнул, перебирая в руках набор тонких, похожих на стоматологические, инструментов, которые Мэй Лин выдала ему для вскрытия. Его лицо было каменной маской, но в глазах Серафина уловила то же напряжение, что чувствовала сама. Они собирались ограбить не банк, а сам символ власти в этом мире. Даже мысль об этом вызывала леденящий душу восторг и ужас.
Путь по тоннелю занял несколько часов. Иногда под ногами вздрагивала и гудела земля — где-то над ними проходил поезд подземки или запускался очередной гигантский пресс. Эти звуки, доносящиеся сквозь толщу камня, лишь подчёркивали грандиозность и мощь механизма, в сердце которого они собирались влезть.
Выход из тоннеля действительно оказался в огромном, полуосвещённом коллекторе, где по стенам и потолку гроздьями висели кабельные трассы и трубопроводы, а по полу бежали ручейки тёплой, маслянистой воды. Здесь уже пахло городом — смесью озона, человеческого пота и вечной работы машин.
Они поднялись по аварийной лестнице, минуя несколько уровней, и вышли в узкий коридор служебной зоны. Здесь было чисто, но безлюдно. Стены были выкрашены в унылый зелёный цвет, пол выложен потрескавшейся плиткой. Где-то вдали гудели вентиляторы. Они двигались по схеме, вживлённой в их временные татуировки, которые при приближении к перекрёсткам слабо пульсировали, указывая направление.
Грузовой лифт, старый, с решётчатой дверью, скрипя, повёз их вверх. В его кабине, пахнущей смазкой и озоном, они молчали. Леон устремил взгляд в потолок, Серафина прислушивалась к гулу механизма, пытаясь уловить в нём знакомые ноты, резонирующие с тем, что осталось от её способности. «Стабилизатор» под комбинезоном был холодным и безжизненным — Мэй Лин отключила его, чтобы не создавать лишних помех. Без его приглушающего действия Серафина вновь почувствовала весь гул Монолита — не как фон, а как физическое давление, волну низкочастотного шума, бьющую в барабанные перепонки и сжимающую виски.
Десятый ярус встретил их другим звуком — не промышленным гулом, а тихим, почти библиотечным, жужжанием работающих приборов и мерными шагами патруля где-то за углом. Здесь были офисы среднего звена, архивные хранилища и те самые склады запасных частей. Воздух стал суше, холоднее.
Они затаились в нише с пожарным шкафом, дожидаясь, когда пара охранников в синей униформе Гильдии с разряженными дубинками на поясах небрежно пройдёт мимо, увлечённая разговором о вчерашних гонках на механических гончаках.
— Пора, — выдохнул Леон, когда шаги затихли.
Они выскользнули из укрытия и быстрым, бесшумным шагом двинулись по коридору к сектору «Дельта». Серафина шла впереди, её чувства были обострены до предела. Она «ощущала» пространство не только глазами — она чувствовала потоки воздуха, идущие от вентиляционных решёток, слабые вибрации от работающего где-то генератора. Это было похоже на игру, которую она вела на экране своего компьютера, подсказывая аватару, где спрятаны враги. Только теперь ставки были неизмеримо выше.
Склад 10-Дельта-7 оказался за массивной металлической дверью с шильдиком. Над дверью — чёрная полусфера камеры. По схеме Мэй Лин, она смотрела вниз, на подход к двери, но имела слепую зону прямо под собой. Они прижались к стене, прошли крадущимся шагом и оказались у самой двери. Теперь самое сложное.
Серафина закрыла глаза, отодвинула страх и сомнения. Она представила себе «Гнёт» не как ударную волну, а как невидимую, вязкую среду, как желе, которое можно налить в нужный объём. Она протянула руку в сторону коридора, откуда могли прийти патрули, и сконцентрировалась. Воздух перед ней сгустился, стал тяжёлым, плотным. Звук их дыхания, скрежет инструмента в руке Леона, даже биение её собственного сердца — всё это поглотилось созданным ею барьером тишины. Мир снаружи их маленького купола стал приглушённым, как из-под толстой стеклянной колбы. Это был изнурительный труд — удерживать поле именно в таких параметрах, не давая ему коллапсировать или выйти из-под контроля. Капля пота скатилась по её виску.
Леон тем временем пристроил к электронному считывателю ключа странное устройство Мэй Лин — плоскую коробочку с множеством тонких щупов. Он положил на неё ладонь, и Серафина увидела, как по его перчатке пробежала судорога, а из-под кожи на тыльной стороне ладони выползли тонкие, ржавые, похожие на волосы, нити. Они вплелись в щупы устройства. Леон зажмурился, его лицо исказилось от усилия. Он не взламывал код. Он заставлял электронику забыть его, вызывая мгновенную, контролируемую коррозию в микросхемах считывателя. Раздался тихий щелчок, и красный индикатор погас, сменившись зелёным. Первый барьер пал.
Теперь — механический замок. Леон отложил коробочку и взял в руки тонкие отмычки. Он работал медленно, с чудовищной осторожностью, прислушиваясь к тихому, почти неслышному скрежету внутри механизма. Его дыхание было ровным, но мышцы на шее и плечах напряглись, как тросы. Серафина продолжала удерживать «Гнёт», чувствуя, как силы постепенно покидают её. Она слышала (точнее, не слышала, а чувствовала нарушение в своём поле) приближающиеся шаги. Патруль. Они были далеко, но шли по их коридору.
— Леон… — прошептала она.
— Знаю, — сквозь зубы процедил он. — Молчи и держи.
Щелчок. Глухой, сочный. Замок поддался. Леон плавно потянул дверь на себя. Она открылась беззвучно, на хорошо смазанных петлях.
Внутри было темно. Они проскользнули внутрь, и Серафина отпустила «Гнёт». Её чуть не вырвало от внезапной потери нагрузки, в ушах зазвенело. Она прислонилась к стойке с ящиками, переводя дыхание. Леон закрыл дверь и включил фонарик-карандаш. Луч выхватил из мрака ряды стеллажей, заставленные коробками, катушками с проводами, запаянными в пластик микросхемами. В глубине помещения стоял тот самый бронированный шкаф — невзрачный, серый, похожий на большой холодильник.
Они приблизились к нему. На дверце — сложный кодовый замок с клавиатурой и ещё один считыватель. И маленькая, почти незаметная решёточка внизу — датчик вибрации.
— План «А» не сработает, — тихо сказал Леон, осматривая замок. — Электронику я выведу из строя, но механику… если я попробую её вскрыть физически, дрожь пройдёт через весь корпус. Сработает датчик.
— Тогда план «Б», — сказала Серафина. Её голос прозвучал хрипло. — Я попробую… стабилизировать сам шкаф. Создать вокруг него неподвижное поле. Но мне нужны обе руки и полная концентрация. Ты должен будешь работать вслепую, на ощупь. И быстро.
Леон посмотрел на неё, потом на шкаф, и кивнул. Они не обсуждали план «Б». Его не было. Они импровизировали.
Серафина встала перед шкафом, положила ладони на его холодную металлическую поверхность. Она погрузила сознание в материал, пытаясь почувствовать его структуру, его естественные, микроскопические вибрации. Она представила, как её сила обволакивает шкаф, не давая ему двигаться ни на микрон. Это было в тысячу раз сложнее, чем заглушить звук. Это было похоже на попытку удержать в абсолютном равновесии гигантский, неуклюжий предмет на кончике пальца. Мускулы на её спине и руках вздулись от напряжения, на лбу выступил пот. Шкаф стал в её восприятии огромным, громоздким, живым и сопротивляющимся.
— Давай, — прошипела она.
Леон снова приложил свою коробочку к считывателю, вывел его из строя ржавыми нитями. Затем он вставил в замочную скважину два тонких щупа и начал работу. Его движения были поразительно точными и быстрыми. Он не видел внутренностей механизма — он чувствовал их через металл инструментов, через ту самую ржавчину, которая была продолжением его нервной системы. Серафина чувствовала, как внутри шкафа, в её поле, происходят крошечные, точечные перемещения. Каждое из них грозило сорвать её хрупкое равновесие. Она сжимала челюсти до боли, удерживая стазис.
Прошло три минуты. Каждая казалась вечностью. Внезапно Серафина почувствовала резкий, посторонний импульс — не от шкафа, а извне. Через стену. Кто-то в соседнем помещении включил мощное оборудование. Вибрация, слабая, но чёткая, прошла по конструкции здания и докатилась до шкафа. Её поле дрогнуло.
— Леон! — она простонала.
В этот момент раздался финальный щелчок. Леон рванул на себя ручку. Бронированная дверь открылась. Внутри, на полках, лежали аккуратные ряды плоских, серебристых чипов в прозрачных пластиковых кейсах. Чипы «Омега». Их было штук двадцать.
Но датчик вибрации, потревоженный той самой внешней вибрацией и финальным движением двери, сработал. Не громкой сиреной, а тихим, высокочастотным писком, который тут же ушёл в систему безопасности.
— Всё, поехали, — хрипло сказал Леон, сгребая со всей полки чипы в свой рюкзак. — Тревога тихая, но через тридцать секунд здесь будет полно стражи.
Серафина, шатаясь, оторвалась от шкафа. Её тело горело, в глазах плавали чёрные пятна. Они выскочили из склада в коридор. И тут же услышали быстрые, тяжёлые шаги с двух сторон. Патрули, поднятые по тревоге, сходились на их позицию.
— Вентиляция! — крикнула Леон, тыча пальцем в решётку в потолке в конце коридора.
Они рванули туда. Леон выстрелил из своего компактного монтажного пистолета, пристреливая решётку болтами-кошками. Они впились в металл. Он дернул на себя — решётка с треском оторвалась, открыв чёрный квадрат шахты.
— Вверх! — скомандовал он, подсаживая Серафину. Она вцепилась в край проёма, её силы были на исходе, но адреналин гнал вперёд. Она втянулась в шахту. Леон прыгнул, ухватился, подтянулся одним мощным движением и закинул ноги внутрь. В тот же миг в коридоре появились первые охранники.
— Стой! Руки вверх!
Леон не стал отвечать. Он выдернул из-за пояса одну из дымовых шашек Мэй Лин, выдернул чеку и бросил вниз. Не обычную, а с особым химическим составом. Шашка, не долетев до пола, разорвалась не густым дымом, а облаком едкой, перламутровой мглы, которая не только заполнила пространство, но и начала шипеть, разъедая оптику камер и вызывая у людей приступы кашля и временную потерю ориентации. Это была не просто дымовая завеса, это была алхимическая атака.
Они поползли вверх по вертикальной шахте, цепляясь за скобы для обслуживания. Снизу доносились приглушённые крики, кашель, беспорядочные выстрелы в дым. Пули цокали по стенкам шахты ниже, не доставая их. Они лезли, задыхаясь, покрытые пылью и потом. Через несколько метров шахта переходила в горизонтальный туннель, по котору с гулом несся поток тёплого воздуха.
— Сюда! — Леон подал ей руку, помогая выбраться.
Они побежали по туннелю, согнувшись, оглушённые рёвом вентиляторов где-то впереди. План побега, заложенный Мэй Лин, предполагал выход через систему очистки воздуха на 12-м ярусе, где был аварийный люк на внешнюю стену города. Но до него было ещё далеко.
Их обнаружили снова. Не снизу, а сверху. Очевидно, охрана вычислила их вероятный маршрут. Впереди, в месте соединения двух вентиляционных туннелей, свет фонарей выхватил из темноты фигуры в синей униформе, но уже не с дубинками, а с компактными арбалетами, стреляющими усыпляющими дротиками.
— Назад! — потянул Серафину за собой Леон, но сзади тоже послышались шаги. Их зажали.
Девушка огляделась. Туннель был узкий, укрыться негде. Её «Гнёт» был истощён, она могла разве что сбить с ног одного-двух, но их было минимум шесть.