Тишиной полнится воздух

0. My Dead Rose

Серое, водянистое небо опустилось, прижавшись практически вплотную к земле. Густую пелену тумана прорезали полотна холодного света уличных фонарей. Тихо потрескивали неоновые кислотно-розовые стрелки, указывающие прямиком на глухую дверь клуба. Чье-то томное, тягучее и страстное пение разливалось в воздухе, медленно приглушаясь плотной туманной завесой. Уже практически не было слышно ни проезжающих мимо машин, ни голосов людей. Казалось, весь живой мир ограничен стенами этого небольшого придорожного помещения, и стоило лишь закрыть за собой дверь, как все вокруг замирало.

Молодая девушка сделала глубокий вдох, наконец оказавшись на улице. Ей до безумия хотелось вытянуться после этого утомительного дня. Застегнув длинную куртку и небрежно набросив на шею клетчатый шарф, она направилась домой вдоль пустынной дороги, уводящей в сторону парка.

Доносящаяся из клуба музыка становилась все тише. Темные силуэты деревьев на фоне серо-бурого неба все возвышались над ней, отбрасывая зловещие длинные тени. Свежий воздух пьянил сознание еще сильнее поверх выпитого на празднике алкоголя. Она шла и прокручивала в голове эпизоды прошедшего вечера, одновременно репетируя то, как будет сознаваться родителям, почему пришла домой так поздно.

В стоящем неподалеку одиноком автомобиле чья-то худощавая рука покрутила переключатель магнитолы. Тихо заиграл рок. Сверкнув темными линзами очков, поймавшими какой-то отдаленный призрачный свет, некто кивнул и указал длинным пальцем на одинокую девушку, что шла быстро, спрятав руки в карманы.

– Доставка нужна сегодня же. В лабораторию едем вместе, затем я вас оставляю и встречу ее уже на вилле █████. В остальном все как обычно, – шепнул человек. Двое других, не проронив ни слова в ответ, вышли из машины и как две коварные тени последовали за девушкой.

Услышав чьи-то шаги, она ускорилась. Все чаще из ее рта вырывалось облако горячего пара, а сердце забилось быстрее. Последнее время участились случаи «исчезновений», и ужас предчувствия или разбушевавшейся фантазии парализовал её. Разум моментально протрезвел, и все остальные переживания прошедшего дня перестали иметь смысл. Значение было лишь у отдаленных огней района, до которого дойти оставалось совсем немного. Там было безопаснее, чем в этом темном, безлюдном парке, однако расстояние казалось непреодолимым. «Боже, зачем я пошла домой раньше других?» – думала она, шагая все быстрее.

Преследователи тоже ускорялись. Они были все ближе и ближе. Надежды на случайного прохожего почти не оставалось, и мысли девушки окончательно заполнили страшные образы. Все происходило чрезвычайно быстро, как по чьему-то зловещему, жестокому сценарию. Один из мужчин набросил ей на голову мешок, а второй заломил руки сзади. Третий, оставшийся в машине, нетерпеливо постукивал длинными пальцами по рулю в такт ритмичной музыке. Хладнокровно наблюдая за происходящим, он еще раз подкрутил переключатель. Все казалось ему не реальностью, а каким-то эпизодом из мрачного кино, который оставалось приправить неким ярким впечатлением.

Какое-то время девушка пыталась вырваться из лап двух исполинских похитителей, но сопротивляться их силе было бесполезно. Они выволокли ее с тропы и протащили через сухие кустарники к дороге, где их уже давно заждались. Один из похитителей сел в машину сзади, а второй затолкал жертву к нему и сам пристроился рядом, тем самым зажав ее с обеих сторон. Человек за рулем громко вздохнул и завел мотор. Подвывания, всхлипывания и крики мешали ему слушать музыку, и неожиданно для всех он громко рявкнул:

– Сделайте уже что-нибудь! Сейчас будет мой любимый момент. Если только она помешает и мне придется переслушивать заново…

Один из мужчин ударил жертву по затылку с такой уверенностью, словно на любую, даже подобную ситуацию у него давно было заготовлено продуманное решение. Убедившись, что девушка потеряла сознание, он оттолкнул ее от себя и уставился в окно. Тот, что был спереди, опустил стекло и закурил. Маленькое пространство заполнилось холодным бурлящим воздухом, смешанным с удушливым запахом табачного дыма.

Уличные фонари стремительно проносились мимо, на доли секунды раз за разом озаряя светом салон автомобиля. Двое похитителей, казалось, не то, что не проявляли к жертве никакого интереса, а даже боялись до нее лишний раз дотронуться. Человек за рулем покачивал головой под музыку, раскинувшись на сидении и равнодушно оперевшись локтем на окно. В его взгляде не было ни капли тревоги или смятения, как если бы происходящее было для него рутиной.

– Странный у него вкус, скажи? – шепнул один мужчина другому, протягиваясь над обмякшей жертвой. Он все время оглядывался, боясь, что его услышит не тот, кто нужно. Второй робко кивнул.

Водитель, тем не менее, все слышал. В ответ на это он ухмыльнулся и сделал еще громче. Его возбуждала музыка, напоминающая о времени, в котором его даже не существовало. Никогда не стесняясь, он демонстрировал свою особую любовь к року восьмидесятых.

Давно остался позади район, в котором был дом, где девушку ожидали родители. В этот момент они в сердцах ругали ее и вынашивали намерение посадить под домашний арест на пару недель, а еще лишить техники и запретить общаться с молодым человеком, с которым она, скорее всего, и затерялась. Никто из них не догадывался, что сейчас она, без сознания, стремительно несется в неизвестном направлении в компании трех похитителей, о чьих намерениях ей лишь предстояло узнать.

…

Голова чудовищно болела, а где-то между ног до сих пор ощущался след неприятного холода. На руке болезненно горела отметка, оставленная неумелым лаборантом, который пытался не то сделать ей укол, не то взять кровь на анализ. Казалось, бесчисленное количество людей в белых халатах суетились вокруг нее, пытаясь как можно быстрее закончить массу важных и неотложных дел. Пока один замерял ее рост, второй заполнял показатели на бумажках; пока один осматривал ее ротовую полость и брал мазки, второй что-то записывал, громко стуча по клавиатуре. После той поездки в машине все происходящее смешалось в тошнотворное кружение на карусели болезненных ощущений. Едва разжимая глаза и пытаясь спастись от яркого света, девушка чувствовала, будто стала лабораторной мышкой в руках злых безумных ученых.