Титан слезам не верит

Глава 14

О таких возможностях своего голоса я не подозревала.

На полу посреди моей спальни замерло, привыкая к яркому свету, отвратительное существо. Оно напоминает усатую многоножку, но размером со среднюю змею.

Ужасающее сходство усиливается, когда эта мерзость поднимает переднюю часть туловища с шестью парами ног и фокусирует на мне маленькие злые глаза. При этом она без остановки шевелит жвалами. Постояв так пару секунд, мерзость опускается на лапки и начинает двигаться в мою сторону.

Кажется, волосы на голове зашевелились. Когда гадкая пришелица добирается до свисающего с кровати одеяла, я отмираю.

Позже не смогу объяснить, как до такого додумалась. Все произошло слишком быстро.

Хватаю с прикроватной тумбочки здоровенную шарообразную вазу с живыми цветами, переворачиваю ее, теряя по пути содержимое, и накрываю мерзкое создание, которое только что ловко вскарабкалось на постель. Прижимаю весом тела вазу, боясь, что юркое существо выскользнет наружу.

Весьма вовремя дверь номера распахивается и внутрь врывается Воропаев в одних пижамных штанах.

– Виола, в чем дело? – подскакивает ко мне, замечает вазу, – Это что?!

Смотрит на бьющуюся в истерике мерзость внутри стеклянного шара.

Из-за спины начальника выглядывает заспанный Ёнка. Заметив, с чем мне приходится иметь дело, округляет глаза:

– Палач пустыни... – выдыхает он.

Мне сильно не нравится реакция нашего гида.

– Ёнка, что все это значит? – киваю на безумствующую многоножку.

– Я позову охрану, – кидается прочь из комнаты Ёнка.

– Давай, я подержу, – предлагает помощь Макс.

Но мои пальцы намертво впились в многострадальную вазу.

– Боюсь, что она выскользнет, – не решаюсь передать свой пост боссу.

– Не бойся, не выскользнет, – и Макс ловко занимает мое место, навалившись на вазу всем телом.

Существо уже измазало все внутри какой-то желтой дрянью. Оно извивается, пытаясь выбраться. Меня начинает бить крупная дрожь.

Наконец, в коридоре раздается топот ног, и в комнату вбегает четверо одетых в одинаковую форму мужчин. Видимо, это и есть охрана. Старший на вид, высокий жилистый брюнет мигом оценивает ситуацию. Он замечает, что пытается удержать Воропаев.

– Уведите женщину! – командует старший. Ёнка утягивает меня в соседний номер.

Что произойдет дальше, я узнаю позже со слов Воропаева. Он заходит в номер минут через двадцать.

Мы с Ёнкой в молчании пьем чай. Наш юный гид настоял, что это именно то, что сейчас нужно. Якобы отвар хорошо успокаивает. Я не противлюсь, хотя напиток пахнет странновато.

– Как ты? – садится рядом Воропаев.

Он все еще почти раздет, а растрепанная шевелюра придает ему мальчишеский вид. В этот момент боссом трудно не залюбоваться. Идеальный рельеф торса, гладкая кожа и тонкий аромат дорогого парфюма. Стоп. Я все еще не пришла в норму от пережитого шока. Иначе как объяснить, что так трудно отлепить взгляд от полуголого Воропаева.

– Нормально, – блею я.

Макс неправильно понимает мою реакцию:

– Тебе нехорошо? Позвать врача? Может, поесть надо?

Кажется, он всерьез обеспокоен, поэтому спешу уверить:

– Все нормально, устала очень. И страшно. Я больше туда не пойду, – имея в виду собственный номер, объясняю я.

– Ёнка, узнай, может ли Виола Викторовна прямо сейчас переехать в другой номер, – обращается босс к гиду.

Ёнка тут же бросается исполнять просьбу.

– Он – настоящая находка, – киваю в сторону удаляющегося паренька.

– Да, – соглашается Макс.

Между нами возникает непонятное напряжение. Я не хочу все усложнять, поэтому спрашиваю:

– Расскажи, что там было?

Воропаев делает глубокий вдох:

– Местные вояки довольно-таки ловко справились с многоножкой. Они окурили ее каким-то газом, она затихла, и ее поместили в закрытый контейнер. Я не понял, почему они ее на месте не укокошили. На вопросы не ответили, выпроводили меня при первой возможности.

– А как она в моем номере оказалась? Это вообще нормально, что такие чудовища здесь свободно разгуливают? – последняя фраза прозвучала истерично, но не могу ничего с собой поделать. Меня пробирает озноб, как только вспоминаю колкий взгляд той твари.

– Это я и пытался выяснить, но мне ничего так не объяснили. Ви, не переживай. Хочешь, я с тобой до утра останусь?

Полуголый Воропаев меня беспокоит, поэтому, не глядя ему в глаза, уверенно отвечаю:

– Нет, справлюсь, спасибо.

Возвращается Ёнка с вестью о том, что я могу выбрать любой другой номер. Спешу воспользоваться щедростью хозяев и выбираю апартаменты в другом конце коридора. Не хочу, чтобы что-то напоминало о сегодняшней жути.

Остаток ночи провожу в беспокойном сне, все время просыпаюсь и ворочаюсь.

Результат закономерен. Ценой знакомства с местной фауной стали огромные синяки под глазами и пергаментно-бледное лицо. В таком состоянии вряд ли прпоизведу должное впечатление на сегодняшней встрече, но ничего не попишешь.

Успеваю немного привести себя в порядок, когда раздается настойчивый стук в дверь. Это Воропаев и Ёнка. Оба как будто встревожены.

– Доброе утро! – натягиваю на лицо улыбку, надеясь, что она поможет рассеять неприятное предчувствие.

– Привет! – Макс заходит в номер и усаживается в кресло.

Ёнка, отвесив небольшой поклон, присоединяется к боссу.

– Ви, мы тут с Ёнкой немного поболтали и кое-что выяснили, сейчас он тебе сам все расскажет, – он глазами приглашает того вступить в разговор.

Сделав глубокий вдох, парень начинает:

– Палач пустыни – одно из немногих животных, способное жить в закупольных землях. Ученые до сих пор спорят, эндемик это или завезенный с других планет вид. Отец говорит, что Палач – важная часть экосистемы за куполом.

– Твой отец бывал за куполом? – удивляюсь я.

– Нет... – Ёнка мнется прежде, чем продолжить, – У нас за купол только преступников отправляют...