Титан слезам не верит

Глава 19

Прихожу в себя, когда кто-то протягивает мне стакан воды. Благодарю и выпиваю. Становится немного легче. Оглядываюсь, чтобы понять, куда нас привели.

Квадратная каморка с большим письменным столом посередине и неудобными скамейками вдоль стен. Не знаю, сколько времени мы тут сидим, но спина успела затечь. Нас разместили на разных скамейках и не разрешают подсесть ближе друг другу. Разговаривать тоже запрещают.

Больно стреляет в мозгу мысль: "Обращаются как с преступниками".

Воропаев не был бы собой, если бы не потребовал (уже в третий раз): "Объясните причину нашего удерживания здесь. Мы – граждане Марса". На что военный возле двери не обращает никакого внимания.

Второй, появившийся недавно человек в штатском, который подал мне воду, наконец, произносит:

– Вы обвиняетесь в убийстве и в соучастии в убийстве гражданина Титана. Ваше гражданство усложняет дело. По отношению к вам законы Титана весьма суровы.

– Ну, хоть мальчика отпустите. Он-то здесь причем? – меня заставляет подать голос вид Ёнки. Он весь скукожился на скамейке напротив, его и без того огромные глаза сейчас как будто занимают половину лица.

Человек в штатском бросает короткий взгляд в сторону Ёнки:

– Парень тоже соучастник.

В ответ на его слова Ёнка еще ниже опускает голову, слышу его тихие всхлипы.

– Но это абсолютный бред! Он не при чем! У вас же есть камеры, посмотрите, он никак не участвовал в инциденте!

Ответом меня не удостаивают.

Не зная, что еще предпринять, смотрю на Воропаева. Но он буравит взглядом стену, будто и вправду верит, что ее можно так сокрушить.

Меня затапливает паника. Она поднимается откуда-то снизу, крушит барьер самообладания и выливается потоком слез. Ничего не могу с собой поделать.

Мое хлюпанье выводит из анабиоза Воропаева:

– Я хочу поговорить с адвокатом. Насколько помню, Титан поддерживает систему межпланетного права.

– Адвокат будет, – человек в штатском встает и уходит.

Мы снова остаёмся в обществе истукана в военной форме.

Остальное происходит как в тумане. Нас выводят из каморки и куда-то везут. Мрачное здание, у которого припарковываются ховер военных, ничего хорошего не предвещает. Его серые стены хоть и выстроены плавным полукругом, архитектурной легкости не имеют.

Отвратительные предчувствия оказываются верны. Мы в тюрьме. Разбросаны по разным клеткам. По крайней мере, я думаю, что Воропаев и Ёнка находятся в такой же камере, как и я. Связи с ними нет.

Ко мне приходит адвокат. Ничего толкового я от него добиться не могу, однако выясняю, что нам грозит "выселение". На мой облегченный вздох адвокат поясняет, что преступников на Титане выселяют за купол, а не выдворяют на другие планеты.

– Там можно жить, – видимо, на моем лице отразилось что-то такое, от чего адвокат, лысоватый немолодой мужчина с бегающими глазками, решил дать пояснение, – земля за куполом условно пригодна для жизни.

– Условно? – спрашиваю, еле сдерживая истерику.

– Ну... да. Там можно даже дышать без скафандра, имея лишь специальную маску. И температура вполне допускает жизнь, такой мороз человек в состоянии выдержать.

Закрываю глаза. Хочется исчезнуть. Просто исчезнуть с этой треклятой планеты. Я не выживу там, где всегда минус, а дышать можно только через маску.

Пытаюсь что-то блеять про международное право, про перенос судебного процесса на Марс. Но от меня отмахиваются как от несущей полный бред.

Судебное заседание напоминает фарс. Адвокат даже не утруждает себя сбором доказательств нашей невиновности.

Воропаев пытается защищаться сам, но его перебивают и не дают договорить. Судья – ветхий старикашка то ли спит, то ли просто в силу возраста не может сидеть прямо. Он почти касается носом бумаг перед собой. Поднимает соловые глаза только после слов обвинителя:

– У меня все, Ваша честь.

Судья удаляется, а через некоторое время возвращается, чтобы зачитать приговор. Из всего текста выхватываю лишь: "...признать виновными..." и "выселение".

Все еще не могу поверить в происходящее. Это не со мной.