Титулованный Соловей

Глава 10

На следующее утро Анна спустилась к завтраку, сама не понимая, как на это смогла решиться.

Застав в обеденном зале только мать, девушка мысленно поблагодарила создателя за предоставленную ей передышку.

К тому же Анне требовалось поговорить с баронессой о перемене своего решения относительно их помолвки с Анри.

«Анри»… — щёки девушки ярко вспыхнули, стоило ей лишь мысленно произнести его имя.

— Доброе утро, моя дорогая, — вырвала из сладостных нахлынувших воспоминаний Анну мать.

— Доброе утро.

— Как ты спала? — спросила баронесса, не глядя на дочь.

— О, спасибо! Чудно!

— Чудно? — удивилась женщина.

— Чудно, — подтвердила Анна, усаживаясь за стол рядом с матерью.

— Странное слово, смешное… А, впрочем, ничего удивительного… Чудно так чудно… — загадочно произнесла баронесса, глядя в одну точку.

— Мама, я хотела поговорить с тобой кое о чём… — осторожно начала Анна, но по сиянию глаз, выдававших её, матери тут же стало всё понятно, и, взглянув в лицо дочери, баронесса, наигрывая озабоченность, промолвила:

— Бог мой, Анна! Ты не заболела? Сейчас это было бы некстати совершенно…

— Нет, мама. Я хотела вернуться к нашему разговору о помолвке с Анри... — Анна осеклась, сообразив, что только что назвала маркиза по имени, чего никогда прежде не делала.

— Продолжай, пожалуйста, — улыбнулась Анне мать, взяв руку дочери и крепко прижав её к своей груди.

Заслышав приближающиеся шаги Анри, Анна высвободила руку. И прежде чем маркиз успел бы заметить, как у неё задрожали пальцы, сцепила руки на коленях, под столом.

Всё утро после их расставания Анна воображала, как сможет вновь увидеться с ним. Фантазировала, что ему скажет? И как он посмотрит в ответ? Но теперь, когда долгожданный момент, наконец, наступил, ей вдруг стало страшно и неловко и ей вмиг расхотелось смотреть на него.

Она вдруг испугалась, что увидит в его взгляде совсем не то, о чём мечтала остаток утра. А что, если он посмотрит на неё с прежним презрением или сделает вид, что вообще не помнит и не желает помнить, что было прошлой ночью?

Эта мысль так безжалостно завладела Анной, что ей сделалось дурно от усилившейся головной боли.

— Доброе утро.

Его низкий голос заставил её сердце затрепетать.

Расправив плечи и собрав всю свою волю, она посмотрела на него.

— Доброе… Утро.

Его взгляд был полон желания, губы дрогнули в едва заметной улыбке. Анне на секунду показалось, что он сейчас может подойти и начать осыпать её поцелуями прямо за обеденным столом, на глазах матери. Но Эварси всего лишь поцеловал ей руку.

— Разрешите?

Попросил он позволения сесть рядом.

Анна кивнула.

И вряд ли кто-либо заметил, что, когда он целовал ей руку, он держал её пальцы дольше обычного, а отпустил слишком медленно. Но она заметила.

Эта мельком проявленная нежность подарила Анне такую уверенность, какой в ней не было всю её жизнь.

— Я бы хотел назначить ближайшую дату нашего с Анной венчания, — словно между делом заявил он баронессе Лихониной.

Чуть раскрыв рот от удивления, баронесса с лёгким наклоном головы произнесла:

— Как пожелаете, маркиз. Думаю, можно всё устроить незамедлительно, в течение этого месяца.

— Этой недели, — добавил Анри.

Баронесса непонимающе перевела свой взгляд на дочь:

— Анна? — прошептала она одними губами. — Знала же я, что не стоит нам до свадьбы переезжать в особняк маркиза.

Двое молодых людей с возмущением посмотрели на баронессу глазами, полными невинности, а она невозмутимо продолжала пить чай.

— Ну, неделя так неделя… — прибавила она, слегка подмигнув дочери.

— С вашего позволения, дамы, — Анри поднялся с места, — я вынужден вас покинуть. Много предстоит решить мне вопросов…

С этими словами он поклонился баронессе и, вновь взяв руку Анны в свою, запечатлел на её запястье свою любовь долгим чувственным поцелуем.

— До встречи, — произнёс он.

— До встречи, — с любовью в голосе ответила Анна, боясь потерять рассудок от страсти пылающего взгляда, каким любимый смотрел на неё.

***

Доставив Кити и Мари в Ольденбургское поместье, Вольф вернулся в город с намерением нанести визит маркизу Дрё-Брезе.

Маркиз в свою очередь незамедлительно принял Щербатского у себя в кабинете.

— Меня кто-то подло, со спины внезапно оглушил ударом по голове. Далее ничего не помню и не знаю. Очнулся я в кустах, с разбитой головой, — объяснял Щербатскому Анри.

— Значит, Влада увезли, ошибочно полагая, что в экипаже Соловей. Думаю, нам стоит прогуляться к докам.

— Согласен, — кивнул Анри, — дай мне пару минут. Я накину камзол и распоряжусь, чтобы закладывали экипаж.

На какое-то время Щербатский, оставшись в одиночестве, размышляя о случившемся, впал в уныние. Что-то подсказывало ему, что они с Анри опоздали.

Как же он смог допустить подобное? Что сделают турки, когда поймут, что произошла подмена и что перед ними не Соловей? Они одурачены!

Вольф обхватил голову обеими руками, словно пытаясь избавиться от жутких мыслей. Он не спал уже вторые сутки, тяжёлые мысли то и дело приходили ему в голову и не давали покоя.

Не надо было втягивать Ольденбургского во всё это! Если с ним случится беда, как Вольф расскажет об этом Кити и Мари, которые ждали от него вестей.

Из груди Вольфа даже вырвался тяжёлый стон сожаления.

«Ну, ничего... Ничего, — успокаивал себя он. — Может, ещё всё обойдётся и с Ольденбургским ничего не случится».

Первым делом Щербатский планировал отправиться к докам. Там расспросить рыбаков о фрегате с иноземной командой.

Раздумья Вольфа прервало неожиданное появление Анны.

— Добрый день, Щербатский, — входя в кабинет, произнесла она.

— Анна? Добрый день, — поклонился в ответ Вольф.

— Расскажите, как там Кити?