Тлеющие ветви леса Блум

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. СТРАШНЫЕ ЗАПИСИ ПОД ПОЛОМ.

  «13 июля 1960 года. Лес снова проявил активность. Наблюдается высокий уровень радиации. Начинаем наблюдение».

  Уже первые сухие и короткие строчки, похожие на записи из заключения судмедэксперта, сильно напугали взволнованную и непонятно от чего плачущую девушку. Тогда девушка посчитала, что эти слёзы потекли от усталости, но, несмотря на это спать не легла. Подумав, что тут может храниться что-то интересное, она продолжила чтение. И чем дальше, тем страннее и запутаннее были записки. 

  «20 июля 1960 года. Люди всё чаще видят в Лесу умерших родственников. Они предсказывают смерть, которая сбывается с поразительной точностью. Что творится в этом месте? 
  Чем дальше от начала Леса мы отходим, тем сильнее повышаются электромагнитные поля. С чем это связано?»
  «30 июля 1960. Подземная проводка? Линии электропередач? Телефонная будка?»

  Теперь Эмилия испугалась где-то в глубине души ещё больше. Но читать не прекратила. Ей нужно было знать всю правду. Она даже подумала, было, что нужно было купить энергетиков в магазине, который они проезжали, но тут же откинула эту мысль. Она хорошо знала, что в энергетиках содержится много сахара и вообще не понимала, что именно в них добавляют, оттого и не любила. Вскоре, найдя полупустой, исписанный на первых страницах числами блокнот и старый, погрызенный карандаш, которыми давно не пользовались, судя по слою пыли на них, она написала мелким и неразборчивым почерком: «Про какую телефонную будку пишется в дневнике? Почему нигде не упоминается название леса, но это слово написано с большой буквы и постоянно выделено жирнее?». 

  «1 августа-2 августа 1960. Остались на ночь и начали чертить примерную карту Леса. Адриану и мне становится всё хуже и хуже. Я не знаю, что делать. Что такое происходит в Лесу?».
  «5 августа 1960. За нами точно следят. Мы ощущаем на себе постоянное наблюдение. Но я не знаю, кто следит. Животные? Люди? Призраки?».
  «11 августа 1960. Есть ли тут кто-нибудь? Отзовитесь! Прошу!».

  В блокноте Эмилии появилась новая короткая запись: «Кто должен был появиться в лесу, и зачем нужно было звать на помощь на бумаге?». Последние пять слов девушка подчеркнула даже дважды. После этого, найдя на кухне несколько яблок, продолжила читать дневник дальше, неодобрительно хмурясь и покачивая взлохмаченной, из-за лени до сих пор не причёсанной головой.
  На следующей странице девушка даже поперхнулась яблоком. На неё смотрела какая-то сущность, фото которой было напечатано в приклеенной к странице газете и которая была похожа на мальчика в пижаме с горящими глазами. Дата выпуска газеты была 17.08.1960.. Недоумевая, девушка продолжила чтение. 

  «20 августа 1960. Нас что-то манит в этот Лес. Колодцы? Сами деревья? Душа мальчика?
Молчи».

  У Эмилии снова появились вопросы, которые не замедлили быть записанными: «Для чего нужно было так часто писать слово «Молчи»? Это просто напоминание или что-то похуже? Какой мальчик манил тех людей в лес? Какие могут быть в лесу колодцы? Как их найти?». Девушка даже усмехнулась – получалось слишком много вопросов. Непонятно было лишь одно – а где ответы?
  Вскоре из комнаты следователя послышался тихий шорох и глухое бормотание – тонюсенькие стены пропускали все звуки. Эмилию эти звуки очень напрягли и потому она, оставив записи буквально на пару минут, бесшумно поднялась к другу. На её счастье ничего страшного не произошло – просто Эндрю, видимо, снился плохой сон. Девушка, грустно покачав головой, тихонько поцеловала его лоб и лучше подоткнула тёплое одеяло, из-за чего напомнила сама себе мать, ухаживающую за больным ребёнком. Лишь после этого она, думая о том, что ей всё показалось, невольно улыбаясь от каких-то тёплых воспоминаний, вернулась к своим ужасным бумагам. 
  У неё в комнате за время отсутствия внезапно открылось крепко запертое окно, а порыв ветра чуть листнул одну страницу. На ней было написано только одно слово «Холод» и был нарисован какой-то жуткий волк. И действительно – со стороны леса в тот же момент подул северный, холодный ветер и взвыла собака. После этого жуткого совпадения лицо бедной девушки сильно побледнело, а голос, когда она попыталась говорить сама с собой, как выяснилось, немного сел. Очень напрягаясь от таких странностей, но, не придавая им особого значения, Эмилия продолжила читать дальше, всё крепче и крепче кутаясь в непривычно колючую кофту. Окно закрыть она забыла из-за состояния сильного шока. Чем дальше она читала, тем становилось страшнее.

  «29 августа 1960. Что-то следит за нами. Это уже не шутки. Оба мы видим силуэты около себя. Адриан думает, что тут расставлены камеры, оттого и такой Ужас. Но я-то понимаю, что за нами следит сам Лес.
  1 сентября 1960 года. Снова была в Лесу. Играла с мальчиком. Почему он такой испуганный?
Молчи».

  Ещё одна странность – души детей (а у Эмилии почему-то не было сомнений, что это была чья-то неуспокоенная душа) видели в этом лесу ещё до недавнего пожара. Или же… или же что-то подобное было? Что-то вроде такого же дня Тлеющих Ветвей Блум? В этом нужно было немедленно разобраться.
  Эмили тут же соскочила с места и кинулась к стационарному телефону. Слава богу, что её горячо любимый и уважаемый дядюшка давно работал пожарным! Он мог пролить свет на эту странность.
  Набрав зазубренный номер, девушка принялась терпеливо ожидать, иногда зябко поводя плечами и всё плотнее от суеверного, безосновательного ужаса кутаясь в кофту. Что-то говорило, что не стоило звонить, но обязывал долг службы. Ей оставалось только крепко-крепко скрестить пальцы и молиться, чтобы не всегда спокойный, как и сама племянница, дядя всё понял.
  – Дональд дэ Мур слушает…
  – Дядя Дональд, здравствуй. Тебя беспокоит Эмилия. Нужна помощь.
  – Эмили? Что-то случилось? Ты снова подпалила кухню?
  – Дядя, помолчи, прошу. У меня важное дело. Мне нужна информация про пожары в нашем лесу за 1960 год. Про абсолютно все. Это нужно безотлагательно.
  – Пожалуйста, подожди минутку, я только папку одну найду…
  Эмилия, положив трубку, внезапно улыбнулась. Для чего-то её дядя все старые записи про все пожары в их городе и лесу хранил у себя. Все звонки в пожарную часть и всё, что было сказано по телефону про пожары, всегда фиксировалось на бумаге. Даже несмотря на то, что пожарной части всем миром закупали ноутбуки для хранения информации, всё продолжали записывать в блокноты и папки-скоросшиватели. Эмили прекрасно знала, почему делалось именно так, но никому не объясняла – это была не только её тайна.
  Эта минутка ожидания растянулась на пять, после чего Дональд снова поднял трубку. Выяснилось, что за лето 1960 года произошёл один ужасный пожар, который можно было по силе сравнить только с тем, что произошёл недавно. Когда Эми в шутку спросила, можно ли тот пожар назвать Первым Днём Тлеющих Ветвей Блум, то бывший пожарный, без какого-либо юмора в голосе ответил, что она это точно подметила. Эмилия даже несколько растерялась и минуту молчала, приходя от слов дяди в себя и сильно бледнея от страшных мыслей. После этого, не отвечая на расспросы взволнованного родственника, положила трубку и рухнула как подкошенная на диван, потирая лоб. 
  Итак, один момент прояснился. После каждого сильного пожара в лесу люди почему-то видят призраков погибших от него людей. Нужно было разобраться с ещё одним моментом – всегда ли они предсказывали смерть ещё живым? Если этого не происходило, то, стало быть, сегодня в городе действительно орудует целая шайка мошенников и убийц. Ещё нужно было посмотреть кое-что – а точно ли тот мальчик чья-то душа или просто маленький друг тех людей? Может быть все эти записи – одна сплошная ложь и выдумка? Тяжело вздыхая и продолжая всё записывать, Эмилия читала дальше.