Тьма Аленора: Рассвет Мрака

Песня

Тяжкая ноша, что нагрузили на драконов Найнор, Слуги Малоако - Создателя, заставляла их мучится с того момента, как был создан мир. Они были отрезаны от общения со Смертными, только Вожакам разрешалось принимать облик Смертного, чтоб провести совет с ними.

Найнор были поселены в Центр мира. Центр мира - могущественно место, связывающее все Подземелья между собой, тем самым обеспечивая надежную защиту. 

По окрестностям раздался вой Скайрейи, что означало предупреждение об опасности. Черт! Ведь Налун только прилег отдохнуть... Ну и ладно, он понадеялся, что братья и сестры стаи сами справятся с защитой Драконьей тропы, их территории, которое является защитной частью этого мира против демонических сил, рвущихся с небес. В Первом Времени могучая энергия прорвалась сквозь защитный барьер и проникла в Аленор, уничтожая все: животных, растения, людей. Однако некоторому все же удалось уцелеть в этой волне, из-за чего начались кровопролитные и жестокие войны выживших народов за оставшиеся земли. Очень глупо, учитывая то количество Детей Малоако в то время... После этого периода их стало еще меньше.

Дракон поднял голову вверх, его янтарные глаза светились в темноте. Он встал и тоже завыл, подобно волку. Его вой пролетел по всем горам и возможно, дошел и до равнин. Эта песнь, означала, что он не чувствовал кого - то на Драконьей тропе, или просто означало ложную тревогу. Хотя зря он это сделал, он ниже по рангу своей сестры. Она одна из Дозорных Драконьей Тропы.

Хранитель, взмахнув крыльями, поднялся в небеса. Он наслаждался ощущением ледяного ветра под крыльями, своей силой, позволявшей ему противостоять стихиям.

Почему драконья песнь было частой? 

Его сестра снова запела. Песнь дошла до Налуна. Он прислушивался внимательнее к вою, пытаясь лучше понять, где находиться его сестра. Он был уверен, что это Скайрейя. Её тембр голоса был нежным и мягким подобно шелку, но в то же время звонким, и у неё всегда получалась драконья песнь лучше, чем у брата. У сестры всегда была четкая связь с Драконьей Тропой, поэтому быть дозорной, это её призвание. 
Налун приземлился на высокий пик скалы, грациозно и элегантно. Буря усилилась, однако это ему не служило проблемой. Эти места ему слишком знакомы, чтобы заблудится. 
Песнь становилась все громче, казалось, что идет с выступа этой скалы. Он опустил голову вниз, и увидел сестру. 
Он взмахнул крыльями и, противостояв ветру, спустился вниз…
Скайрейя зашипела на брата, взметнув своим могучим хвостом фонтан снега. 
Зачем ты поддал всем ложную тревогу?! Ты не из Дозорных! Забыл свое место?
Я уверен в том, что Драконья тропа чиста! 
Скайрейя всегда доминировала его в стае. Из-за слабохарактерности Налуна, он никогда не повышался в ранге. На данный момент он охотник, думал, что если принесет добычу по больше, то его похвалят, или повысят в ранге. 
Ведь ты не имеешь тонкое чутье к тропе. 
Почему твоя песнь часта? 
Я чувствую! Я зову остальных, но они не приходят! А все из-за тебя! Я слышала ложную тревогу! Она снова зашипела на него.
Сестра попятилась в свою пещеру, её янтарные глаза холодно сверкнули в темноте, и больше не светились. Чешуя переливалась на свете от небесно голубых оттенков, до оттенков морской волны. Она закрыла веки и хотела заснуть. 
Уходи!  Услышал он у себя в мыслях. 
Он снова услышал драконий вой, он был чужим. Все голоса в стае ему были знакомыми, а эта песнь, точно не Хранителя. Это изгнанник! Хранитель Небес почувствовал, что кто-то присутствует на тропе! 
Он поднял голову и запел. Нужно предупредить стаю! 
Там кто-то есть! В мыслях прозвучал голос сестры. 
Дракон обернулся назад, и увидел, как глаза Скайрейи светились в темноте, вскоре она подняла свое массивное тело, и плавно выходя из пещеры, вынырнула из темных теней.
Хранительница подняла голову и тоже запела. Спустя одно мгновение, кто-то из Синей стаи ответил, это был брат – Амрад, как и сестра, один из Певцов Тропы. Его вой означал, что он предупредит вожака. 
Снова посреди бури послышался голос чужака. Налуну казалось, что он откуда-то подкрадывался, и был готов вцепиться в его шею. Он прилег, на cкрещеные передние лапы, положил голову, но глаза не закрывал, он все еще противостоял своим взором снежной бури, вглядываясь вглубь ущелье, которое было перед ними.   Скайрейя сидела рядом с ним. 
Певица запела, спрашивая чужака, кто он, и зачем пришел. Ответа не было, изгнанник явно пришел не с добром. 
Наконец Аданар дал ответ, его песня означала, что он идет на бой к изгнаннику. У вожака Синей стаи было идеально развито чутье к Драконьей Тропе, он узнал имя чужака, и с чем он пришел. 
Налун поднялся, и стал прислушиваться к мелодиям бури, таким образом, он смог услышать взмахи крыльев Аданара, он был рядом. Взмахи его могучих крыльев становились все громче, и их уже нельзя было спутать с завываниями ветра. Синий Дракон почувствовал, как сверху слышался громкий и могучий вой вожака. Налун даже дрогнул и вожак Синей стаи это заметил. Налуну стало стыдно, что Аданар это заметил, и был точно уверен, что останется таким слабохарактерным, хотя время меняет все. 
Драконам, которые низкие рангом, было запрещено смотреть на вожака, особенно в глаза, несмотря на то, что вожак это отец своей стаи. Поэтому Налун опустил голову, и не осмеливался смотреть на него. Аданар никогда не видел, как рождались его дети, он наверняка даже не всех их видел. Налун заметил, как Скайрейя гордо смотрит ему в глаза, и наверняка они сейчас мысленно общаются. В этом Налун сильно завидовал своей сестре. 
Вдруг Синий Дракон почувствовал на себе острый, и пронзительный взгляд вожака, интересно, что он думает? Неужели хочет перегрызть ему шею за то, что он запел ложную тревогу? 
Внезапно он почувствовал, как резко миллиарды снежинок ударило его тело. Он поднял голову, и увидел, как Аданар летит в ущелье, в которое Налун долгое время вглядывался. На этот раз его интуиция не подвела. Скайрейся доминируя, зашипела на Налуна. Его всегда злило это шипение, но он не мог себе позволить ответить. 
Шипение сестры были длительным, и оно становилось то громче, то тише. Оно даже заглушало песнь снежной бури. Синий дракон посмотрел на сестру, к горлу подступил комок, и он хотел спрятаться. Она это чувствовала, и продолжала скалить зубы, она даже зарычала! Хранитель Небес чувствовал то ли ярость, то ли страх, понять он не мог, впоследствии не знал, как поступить. 
Она походила на кошку, голову она опустила ниже к земле, угрожающее подняла крылья , передние лапы расставила широко, а хвост, подобно хвосту гремучей змеи, интенсивно взметал фонтаны снега. Хвостом она говорила, чтобы он ушел. 
Налун растерялся, и совсем не знал что делать. Покинуть эту стычку было бы не мужественно. Налун тоже попытался зашипеть, однако шипение получилось тихим. Он встал перед сестрой и смотрел прямо в глаза, сделал такую же позу, как и она, и громко зашипел, после шипения его ярость возросла, и он зарычал.
Оставь меня в покое, охотник, если хочешь остаться в стае! 
Налун попятился, не мудро вызывать, чей-то гнев, он не хочет делать кому то плохо, ибо он Хранитель, и это не входит в его обязанности. Тем более, когда он ниже рангом.
Он взмахнул крыльями, и когда поднялся в небеса, направился в ущелье, ему стало интересно, проходит ли там бой? 
Дракон влетел в ущелье, и его резко накрыло одеялом тьмы, и здесь он не чувствовал сильного ветра, здесь было очень темно, это место точно наполнено темной магией. Но зато, он обладал ночным зрением. Он взглянул наверх, и понял причину такой тьмы. Множество корней укрыли две эти горы, некоторые даже сумели пронзить пик правой горы. Корни были покрытыми угрожающими шипами. Шипы были длиною примерно с кинжал. И почему сразу он не заметил эти корни, укрывающее ущелье? Дракон чувствовал, что в этом присутствует темная магия, от этого ему стало дурно. 
Изучив мрачное небо ущелья, он приземлимся, и мягко ступал по каменной земле. Почему то дракон ощущал, что за ним кто-то следит, неужели это изгнанник?  Тогда с кем ведет бой Аданар? Или здесь несколько изгнанников? 
Хранители – драконы верят, что изгнанники, используют темную магию для того, чтобы извлечь драгоценные камни. Неудивительно, кристаллов здесь нет.
Думаешь, что надолго продержишься здесь? Он почувствовал, как некий голос прожег его мысли. Это было, подобно падению в бездну, в которой нет ничего хорошего. 
Голос был женским, он оказался нежным, но в тоже время резким и холодным. Как это странно… Нежный, но в тоже время и холодный. 
Налун почувствовал на себе глаза изгнанницы, как сквозь его тело и звездную структуру пронизывалась длинная нить  её взгляда. У него закружилась голова, в итоге над ним веяла сильная сонливость. Он прилег, положил голову под правое крыло, скрестил лапы, и задремал. Однако проваливаться в бездну сна ему не удавалось, ему не позволяли темные силы, которые тоже дремлют здесь. Это все было довольно странным, и запутанным, откуда на границе Мальфарка, могли нависнуть темные силы? Возможно из-за визита изгнанников. Подобное было в прошлом году, но быстро развеялось. Бродили слухи, что здесь проходили призраки из Ульнора, которые затеяли что – то темное… 
Дракон засопел, пытаясь избавиться от мрачных мыслей. Он считал эту идею плохой, попасть в ущелье… Но что-то затянуло его сюда, может это судьба? 
Внезапно, дракон услышал над собой шипение, он поднял свое массивное тело, и посмотрел наверх. Долго всматриваюсь во тьму, он увидел силуэт дракона. Своими длинными и острыми когтями, изгнанница крепко держалась за шипы и корни. Загадочная гостья, висела вниз спиной, её крылья по форме, немного напоминали крылья летучей мыши, правда, шипы имели изогнутую форму. Холодные серо-голубые глаза, которые ярко мерцали во всей этой тьме, пронизывали разум Налуна. 
Определить окрас этой незваной гостьи было невозможно. Изгнанница ловко пробежалала по корням, словно паучиха на своей паутине. Загадочная гостья действительно напоминала паука! 
Её холодные глаза ни раз не моргнули, даже казалось, что она не дышит, она была  словно статуя. Дракониха остановилась, и снова посмотрела на Хранителя, она тихо расправляла свои крылья. Она сделала кувырок, и подлетела к Налуну, было еле слышны взмахи крыльев. Она мягко приземлилась. 
Хранитель Небес знал, что он умрет, так как  умирал в прошлых жизнях, захлебываясь  собственной кровью, он знал, что это произойдет, но точно не сегодня! 
Эта смерть наступала, когда ему исполнялось десять тысяч лет, именно в этот возраст, его битва оказывалась неудачной. Он не знал причину этого, но больше десяти тысяч, он прожить не мог. 
Изгнанница была настолько близко, что Хранитель слышал её дыхание, он мог отчетливо разглядеть её радужку глаз. Извилистые линии шли от темного края радужки глаз, и заканчивались у зрачка. 
Она придет, и уничтожит… Налун услышал сквозь свои мысли тот женский голос, на этот раз он был печальным. 
Кого? Задал он у неё вопрос. 
Эльфов этих земель, возьмет их в плен, затем людей, Ирахов, и… драконов… Этот пророк дремлет на страницах Древней книги в Библиотеке Аринделла, десятого зала, и четвертого тома.
Эти слова звучали жутковато, но в тоже время проницательно и четко, они вызывали веру, но в тоже время страх.
Налун осмелился спросить
Это правда? 
Да, в каждой книге, разный пророк. Но все пророчества, имеют одинаковою суть. 
Внезапно, донесся драконий вой из глубины ущелья. То был вой Аданара. 
Синий Дракон заметил, как изгнанница дрогнула. От испуга, бывшая Хранительница, расправила крылья, и вылетела из ущелья в небеса. 
Налун тоже покинул ущелье. Снежная буря утихла, был лишь легкий ветерок, который кружил снежинки. 
В порывах ветра, развивалась грива Налуна. Он взглянул на небо, и увидел, как звезды еле мерцают сквозь густые облака. Полная луна, в объятиях облаков, и некоторых новорожденных солнечных лучей, еле светилась. Наступал рассвет, некоторые птицы, уже наслаждались своими взмахами крыльями. Рядом с ущельям, отдыхало семь белых лисиц. Их шелковистый мех, украшенный эльфийскими рунами, сверкал на молодом солнце. Они наслаждались приливом лунной магии, они напоминали эльфов, которые вечно жаждут магии, и только с Приливом Магии, их цепи мучения, спадают. 
Изгнанница лежала за пределами Драконьей Тропы, у подножия горы, её чешуя была темно кобальтовая,  и переливалась фиолетовыми оттенками. 
Синий Дракон видел, как солнце медленно рождается в облачном небе. Лучи постепенно становились сильнее. Вскоре, они освещали все горы. Снег блестел в солнечных лучах, словно серебро. Он был настолько чист, что даже ослеплял глаза. 
Налун был в объятиях утренних лучей, его чешуя была темно синяя, и переливалась оттенками глубокого океана.   
Дракон услышал, как Скайрейя запела о том, что через девять лун, им предстоит, покинуть горы Серебряной Монеты. Она пела не только для того, чтобы никто ни забыл, её пение вселяло силы и уверенности покидать родную страну. 
Он услышал, громкий взмах крыльев, над его головой, пролетел Аданар. Налуну стало интересно, что стало с изгнанником? Прогнал ли его вожак Синей Стаи? Налун мягкими и грациозными шагами, снова прогрузился во тьму. Лучам еле удавалось пронзить угрожающие, черные шипы. По крайней мере, здесь стало светлее. Дракон остановился, и напряг все органы чувств, он услышал чужой запах, который приносил запах серы, целебной травы Наларии и горной пшеницы, пшеницы, которая редко встречается в Серебряных горах. Со всем этими запахами, смешивался запах крови. 
Когда он снова вышел из ущелья то услышал дуновение ветра, шелест засохших листьев, которые росли у шипов, и как ветер сносит с горных вершин снег. 
Хранитель Небес любовался белыми лисицами, они были очень красивы! Он прилег, смотря на них, ему тоже захотелось подремать. Их нередко называют Властителями Ветров, ибо, откуда они приходят, оттуда подует ветер. Один из них посмотрел на Налуна, но вскоре перестал обращать на него внимание. 
Незваная гостья все еще отдыхала за пределами Драконьей тропы, вдруг Налуну стало интересно, за что её изгнали? 
Изгнанница зажмурилась от утренних лучей и скрылась от надоедливого солнца за огромным камнем. Ходят слухи, что изгнанники подобно летучим мышам, ночью выходят на охоту, а когда восходит солнце то они засыпают. 
Синий дракон уже устал от ночных приключений, ему не хотелось делать совершенно ничего! Как и кобальтовая дракониха, он решил скрыться в тени. Взмахнув крыльями, он поднялся на выступ ближней горы, устроившись поудобней, он начал постепенно проваливаться в бездну сна…