Тьма и свет. Сайес

Глава 2. Я на пути в ад.

Жалостью обладает всякий зверь, но жалостью не 

обладаю я и значит я не зверь.

(Шекспир)

У каждого в жизни свои страхи, у кого-то даже целые фобии. И если со страхом ещё можно как-то справиться, то с фобиями уже всё сложнее. Причем эти фобии могут даже казаться совсем странными или дурацкими. Кто-то боится клоунов, некоторые боятся кукол. Есть те, кто боится проснуться в гробу и это тоже странная фобия, ведь если я боюсь высоты и вдруг однажды проснусь в гробу, врятли я скажу: слава богу не высоко.

***

Очнулся я от сильной тряски. Вокруг было абсолютно темно и ужасно душно. Я попытался пошевелиться. Руки и ноги наткнулись на препятствие, деревянные доски. Я был словно заперт в тесном шкафу или…гробу. Последняя мысль с ужасом промчалась в моём сознании. Нет, этого не может быть. Я судорожно пытался восстановить в памяти последние минуты перед тем как отрубился.

« Зелёные глаза Агнет. Что она сказала, взглянув мне за спину? Прости. Неужели она причастна ко всему, что сейчас здесь происходит. Не верю. Она не могла. Её заставили, запугали, обманули. Да что угодно. А что сейчас с ней? Как она там? Надеюсь с ней всё в порядке. Эх, мне бы только выбраться из это ящика».

Словно кто-то услышал мою последнюю мысль. Тряска прекратилась. Я замер, стараясь даже не дышать. Я вслушивался, стараясь уловить даже малейший шёпот, но либо всё было тихо, либо стенки моего гроба были слишком толстыми. Я ничего не услышал. Внезапно меня вместе с ящиком подхватили. Невесомость. Будто тебя засасывает прямо в темноту. Очень жёсткое приземление. Слишком жёсткое, я не удержался и вскрикнул. И начал орать что есть сил:

    - Эй, кто бы вы не были, немедленно выпустите меня, иначе вам не сдобровать. Я знаю главного городского судью, меня будут искать и рано или поздно найдут. И тогда вас ждёт виселица!

Мои крики не вызвали никакой реакции. Вдруг что-то забарабанило в крышку моего гроба. Земля, меня закапывают.

    - Нет, постойте, я не знаю сколько вам за это заплатили, но я готов заплатить в два, нет в три раза больше, если вы меня выпустите. Я отдам вам все деньги, что у меня есть и никому ничего не скажу, будто ничего и не было. Вы сможете спокойно уехать куда захотите. Вас никто не будет искать.

Но и эти мои слова остались без внимания, а земля всё так же барабанила в крышку гроба, но уже гораздо тише. Меня засыпали  всё больше. Тогда я стал умолять:

    - Прошу вас перестаньте! Умоляю, во имя господа, выпустите меня! Я не хочу умирать! Умирать вот так! Лучше пристрелите меня!

Господь, я всегда любил и уважал тебя, чтил твои законы, соблюдал заповеди, прошу, помоги мне. Помоги мне выбраться отсюда. Я не хочу умирать вот так. Я прошу, господь, помоги мне.

Никто не ответил на мои мольбы. Ничего не изменилось, лишь земля всё тише и тише стучала и сыпалась где-то надо мной, пока и её не перестало быть слышно. Абсолютная тишина и темнота. От страха и недостатка воздуха меня охватила паника. Я уперся, как смог, изо всех сил руками и коленями в крышку гроба и быстро, шумно дышал. Мысли хаотично и беспомощно тыкались в стенки черепной коробки. Я пытался поймать хоть одну из них и успокоится, но не мог. 

- Здравствуй, мальчик мой, - вдруг раздался голос моего отца. Причём я услышал его так отчётливо, будто его обладатель был заперт в ящик вместе со мной.

- Отец, это ты?

- Нет, мальчик мой, это не я. Но я хочу помочь тебе. Помочь тебе не только выбраться отсюда, но и отомстить всем, кто причастен к тому, что ты сейчас похоронен заживо. Ты этого хочешь?

- Да, конечно, я прошу.

- Но ты же понимаешь, что за бесплатно я это не сделаю. И деньги мне не нужны.

- А что нужно? -еле слышно прошептал я.

- Твоя душа. Если согласен, то произнеси вслух всё целиком, если нет, то прощай.

Что мне оставалось делать? Конечно я согласился. И произнёс:

- Я отдаю свою душу, а взамен хочу выбраться отсюда и отомстить всем, кто причастен к тому, что со мной сейчас происходит.

- Договор заключен, поздравляю. Как только твоё желание исполнится, ты вновь станешь собой. А когда настанет твое время умереть, твоя душа станет моей.

- Что значит  вновь станешь собой?

Не успев даже договорить это, я почувствовал огромный прилив сил и какой-то дикой, звериной ярости. Я сжал пальцы в кулак и изо всей силы ударил в крышку гроба. Рука внезапно пробила крышку насквозь и земля стала быстро засыпаться внутрь. Почему то это ничуть меня не испугало. Я засунул руку обратно, взялся за края образовавшейся дырки и потянув в разные стороны полностью сломал крышку гроба. Земля лавиной хлынула на меня, полностью засыпала и буквально вдавила в дно моего ящика. Будто не замечая этого ,я стал лезть на поверхность прямо сквозь землю. Я всё карабкался и карабкался, пока моя рука наконец не почувствовала воздух. Тогда я сделал ещё несколько усилий, вытащил на поверхность вторую руку, упёрся ими в землю и с силой буквально вытолкнул себя на воздух. Причём сделал это так быстро, что со стороны могло показаться, будто я выпрыгнул из под земли. Как же приятно было сделать первый глоток прохладного, свежего воздуха. Только здесь я заметил, что уши у меня заложило, а глаза перестали различать цвета. Я огляделся и увидел невдалеке трёх крепких парней. Они сидели прямо на земле, с удивлением и страхом глядя на меня. Около них лежали три лопаты, а шагах в десяти стояла запряжённая в телегу лошадь. Новый прилив ярости. Я медленно направился в их сторону. Они встали. Вдруг я резким рывком подскочил к одному из трёх землекопов и одним движением свернул ему шею. Второй землекоп тут же принялся бежать, а третий успел схватить лопату и попытался ударить меня. Я легко перехватил её, вырвал у него из рук и с такой силой ударил этого второго по голове, что она оторвалась от тела и отлетела метров на десять. Третьего землекопа я догнал буквально за секунду и прямо на бегу изо всей силы ударил его кулаком в спину. Раздался хруст ломающихся костей, ноги убегающего заплелись, он упал лицом в землю и перестал дышать. Я взглянул на свои руки, затем на яркую луну и со всех ног побежал домой.