Тьма и свет. Сайес

Глава 4. Война.

Делай что хочешь, таков закон.

(Алистер Кроули)

Стоит сказать откровенно. Быть демоном-палачём и демоном-торговцем, это совсем не одно и то же. Одно дело, когда ты сутками пытаешь грешные души в мрачной дыре, слушаешь их крики и мольбы, напрягаешь фантазию, дабы придумать новый способ причинить как можно больше боли. И совсем другое дело, когда ты путешествуешь по земле, общаешься с живыми людьми, делаешь то, что тебе нравится и попутно заключаешь сделки на покупку чьей-нибудь души. Конечно это тоже субъективное мнение. Ведь если ты ещё при жизни был конченым садистом, то после смерти тебе больше придётся по душе первый вариант. Но я, конечно, обрадовался своему повышению до демона-торговца. К тому же путешествовать по миру не в одиночку, а с Анной, было вдвойне приятнее. Совсем скоро у нас с ней сложилось что-то вроде отношений, если у демонов вообще таковые бывают. Хотя почему нет, ведь все мы когда-то были людьми. Между нами с Анной была дикая, животная страсть. Это так бросалось в глаза, что многих людей даже обескураживало. Наверное это прозвучит странно, но именно рядом с Анной я впервые за долгое время почувствовал, что счастлив. По настоящему счастлив. 

    Что касается работы, то здесь, по началу, всё обстояло совсем плохо. Не больше трёх контрактов за месяц, а иногда не выходило и этого. Люди совершенно не желали расставаться со своей беcсмертной душой. Может быть сдерживала вера в бога или надежда в светлое будущее, я не знаю. Но вот, в тридцать девятом году, Гитлер напал на Польшу. Началась вторая мировая война. Вот здесь и пошла настоящая торговля. Мы находили клиентов тремя способами:

    Первый способ-реклама. Мы сами находили людей с теми или иными проблемами, читая их мысли, предлагали решить все эти проблемы в обмен на душу. Это времязатратный и не простой способ, но если нечего делать, то вполне сгодится. Обычно мы с Анной ездили по военным госпиталям и предлагали раненым солдатам вернуть им оторванную руку или ногу. Мы озвучивали условия в договоре, а  человек мог на них согласится или нет. Обычно эти условия были стандартными для всех и лишь в редких случаях приходилось вносить некоторые поправки. 

    Второй способ-молитва. Когда в жизни человека случается нечто такое, с чем он не может справится самостоятельно, то в сердцах он говорит, да я душу готов продать. Эти слова имеют эффект молитвы. Ближайший к этому человеку демон-торговец тут же слышит эти слова и перемещается прямо к нему. Именно поэтому демоны торговцы на войне любят быть поближе к полю боя, притворяясь врачами, санитарами или ещё кем-нибудь. Во многих битвах второй мировой я участвовал в качестве полевого хирурга, Анна была моей ассистенткой. Это идеальный вариант. Во время боя перемещаешься между теми, кто просит помощи, а после боя предлагаешь свои услуги прямо на операционном столе тем, кто не догадался позвать тебя сам.

Этот способ хорош тем, что люди, которые сами умоляют забрать их душу, готовы согласится буквально на любые условия. Их не интересуют тонкости договора, они хотят получить своё желание здесь и сейчас.

    Третий способ-призыв. Этим способом пользуются демонологии, чернокнижники или просто люди, которым в руки попало описание ритуала призыва. Для успешного проведения ритуала, у призывающего должна быть вещь которой пользовался демон. И однажды меня призвали. Я тогда проводил ампутацию у тяжело раненного солдата, предлагая ему сохранить руку в целости. Как вдруг обстановка вокруг изменилась. Теперь я стоял в роскошно обставленном кабинете. На стенах кабинета висела свастика, кресло украшал нацистский герб. Я стоял в центре начертанной на полу пентаграммы. По кругу пентаграммы были нанесены защитные письмена. Я стоял в медицинском халате, с окровавленной хирургической пилой в руке. Справа от меня стоял какой-то полковник в форме СС. В руках у него была толстая книга в кожаном переплёте.

    - Приветствую тебя, демон желаний.

    - Спасибо за сорванную ампутацию.

    Я понимал, что нахожусь в ловушке. Пока я стою в этом кругу, я ничего не могу сделать, а выйти из круга без помощи из вне я попросту не могу. И хотя сейчас я был беспомощнее котёнка, я всё же решил этого не показывать.

    - Зачем так делать? Это невежливо.

    СС овец похоже не купился на мой блеф. Он поставил напротив меня стул, сел на него и начал диктовать условия договора. При третьем способе, условия договора диктует тот, кто вызвал демона, желая продать ему душу. Здесь он выбьет для себя максимально выгодные из возможных условий. Ещё обговорит минимальный срок жизни, раньше завершения которого, он никак не сможет умереть, что бы с ним не случилось. После заключения договора, СС овец  разбил стакан, из которого я когда-то выпивал коньяк, разорвал круг и я тут же переместился обратно в полевую операционную.

***

    Прелесть демонской жизни в том, что демону не нужно спать, не нужно есть и пить, не нужно даже дышать. Но ничего из этого не запрещено. Будучи демоном ты можешь есть, не потому что ты голоден, а потому что тебе нравится вкус блюда. Ты можешь пить коньяк, не боясь, что утром у тебя будет болеть голова. Ты можешь спать не потому что ты устал, а чтобы скоротать какое-то время. Причём спать столько, сколько ты хочешь.

    Я открыл глаза, по привычке аккуратно убрал руку из под головы Анны и встав с постели не спеша подошёл к окну. Из окна открывался неплохой вид на знаменитую красную площадь.

    Война закончилась пять лет назад и количество желающих продать душу сильно поубавилось. Но всё же не на столько, как до войны. Так что работы хватало. В этом году ежегодное собрание решили провести в Москве, поэтому мы Анной сейчас и были здесь. 

    Ежегодные собрание проводились каждый раз в разных городах. На них собирались все демоны-торговцы, которые в данный момент находились на земле. Обычно это было тысяч пять демонов. На собрании главный демон-торговец, тот самый желтоглазый, которого я впервые увидел на втором кругу ада, собирал всё договора, что каждый демон назаключал за год. Также на собраниях обычно обсуждались основные направления и способы ведения торговли. В общем обычное светское мероприятие, на котором никогда, при мне, не случалось ничего интересного, но пропустить которое было нельзя.