Тьма, которая стала мной.

Мой свет.. Дерион

Моя жизнь всегда была невыносимой: быть сыном прислуги, которую казнили, и матери, которая даже не родная, — она видела во мне лишь марионетку. Отец презирал меня, каждый день избивал только за то, что я родился. Мачеха смотрела с ненавистью. Они отправили меня расти в заброшенный замок до шести лет, и даже когда они меня забрали, жизнь стала ещё хуже. Стоило чему-то случиться, отец начинал избивать меня…

Воспоминания, 1709 год

Отец вернулся злой: совет королевства хотел объявить войну. Он кричал на всех, и взгляд его упал на меня. Он улыбнулся и медленно подошёл, схватил меня за волосы и потащил в подвал. Дальше всё как в тумане — крики, мольбы… Меня били хлыстом для лошадей. Я лежал обессиленный. Он уже уходил, успокоившись, и только мой хрип остановил его.

— За что вы так со мной? Я же ваш сын…

Для него эти слова прозвучали как оскорбление. Он ещё раз ударил — по лицу.

— Ты не мой сын. Ты — сын распутницы.

Он ушёл. Я не мог встать и плакал в подвале. Никто не хотел мне помочь. Братья тоже издевались и били. Я всегда сидел один — либо в комнате, либо в подвале, когда отец был зол. На моём теле больше двадцати шрамов. Я не заслуживал этого. Моё детство — ад. Единственная девушка в этом замке — Диана, но она… с каждым годом становилась всё хуже и жестче.

Во всей этой тьме я нашёл свой свет — Илизебет Гилберт. Она была прекрасна, хоть и холодна, но со мной была доброй. Самая красивая, самая добрая, самая любимая. Я был готов отдать ей всё, что у меня есть. Даже корону — она её заслуживает. Она была дочерью аристократа Джонни Гилберта, его любимицей. Я дружил с Алексом и Вильямом — они были моими лучшими друзьями. А она — любовь всей моей жизни. Все знали, что мы поженимся, кроме неё.

ее день рождения пришёлся на то место, где мы впервые встретились десять лет назад.

10 лет назад, лето 1708 года

Я сидел у речки. Я всегда любил быть один, не выносил шумные компании. Со мной была Диана Беннет — вторая девушка, которую я люблю. Она всегда будет моей сестрёнкой: милой, нежной, как настоящая принцесса.

К нам подошли её братья:

• Фил Беннет — старший,
• Джереми Беннет — младший.

Нас объединяла лишь фамилия… Они относились ко мне как к отброску. Даже слуги смотрели на меня как на ничтожество. Я ненавидел их всех.

Они начали меня задирать двое против одного. Диана кричала на них, но им было плевать. Фил держал меня, а Джереми бил. В итоге они столкнули меня в речку. Я не умел плавать. На мне живого места не было. Я паниковал, но глубоко внутри семилетний ребёнок хотел умереть.

«Это конец?» — думал я.

Крики Дианы, смех её братьев… они убежали.

Но меня спасли.

Мальчик со светло-каштановыми волосами и зелёными глазами вытащил меня. Когда я очнулся, я почти не мог дышать. И тогда увидел Её…

Она была слишком прекрасной. Любовь с первого взгляда? Я понял, что это правда. Она была лучшей, самой нежной. Мы были очень разными цвет волос, характеры, манеры, статусы… но мы стали неразлучны впятером. Это было лучшее лето: запах клубники, солнце, речка, рассветы, смех и радость.

Когда я был с ней, я забывал обо всём.

9 мая 1718 года — день рождения девушки, которой я был одержим

Она всегда была на моей стороне. Мой подарок её будущее как принцессы. Она мечтала о бриллиантовой короне и быть королевой. Она не верила, что это возможно.

Мы играли на речке, все смеялись.

Я подошёл к ней незаметно… очень близко. Страх, что она оттолкнёт, душил меня. Но я решился, обнял крепко нежно, бережно и прошептал:

— Завтра, — почти шёпотом, — я должен объявить очень важную новость.

Её запах… моё сердце билось так сильно, будто хотело вырваться. Я не хотел её отпускать.

Но наши пути разошлись. Я уже представлял, как объявлю о нашей помолвке.

И тут ко мне подбежала Диана:

— Мисс Гилберт — ведьма! Значит, и Илизебет тоже! Их сожгут на костре!

Холод сковал всё тело. Ей было всё равно. В голосе злорадство, в глазах веселье. Мне стало противно. Я хотел ударить её — за мерзкую улыбку но я не поднимаю руку на девушек.

Я побежал. Бежал, как в последний раз. Меня не пускали — я бился, прорвался.

Запах сырости, дыма, крови… паника, толпа, солдаты.

Я искал её.

И увидел два женских тела в огне.

Мой взгляд упал на Вильяма его вешали. Алекса готовили к казни. Я закричал.

— Они — мои слуги! Ведьмы — вы убили! Их оставьте!

Но я не успел. Вильяма повесили. Алекс закричал. Его бросили к моим ногам, как собаку. Он рыдал. Он никогда не плакал даже когда был избит до полусмерти. Сейчас рыдал.

Я посмотрел на костёр… но её не было видно.

Я опустился на колени перед Алексом и шепнул, чтобы слышали только мы:

— Илизебет… она…

Слова рвались рыданиями.

Алекс встретил мой взгляд.

— Она мертва, — сказал он.

Это стало концом.

Я побежал прочь и рыдал.

Моя Илизебет… мой свет… её сожгли.

В тот день умерло всё