Т.Ь.М.А. между нами

III. Горгульи.

Вскоре раздался неуверенный стук в дверь.

- Это я, - мягко произнёс Густав. - Можно войти?

Эрика попыталась стереть разводы туши с лица футболкой, но поняв тщетность попыток, просто перевернулась на кровати спиной к стене. Она и не помнила, как здесь очутилась, сжимая телефон в руке. Ощущение пустоты прожигало изнутри. Вот тебе и карма. Она предала Леджет и тут же узнала о предательстве родных.

- Входи, - вздохнула она.

Дверь тихонько отворилась. Эрика слышала тихие шаги по ковру. Затем матрас немного прогнулся от веса незваного гостя. Комната наполнилась его приторно сладким одеколоном, который Глория подарила Густаву на прошлое рождество. Эрика помогала его выбрать.

Они с матерью никогда не были слишком близки. Несмотря на внешние проявления заботы и нежности, Эрика всегда чувствовала себя чужой в этой семье. Она даже рылась в документах, чтобы узнать, не приёмная ли она.... Но ничего кроме паспорта Глории и счетов за дом найти не удалось. Потом ей ещё долго было стыдно за такие мысли. Но в тот день, когда они пошли выбирать подарки.... Тогда девушка впервые почувствовала себя счастливой. Они гуляли по магазинам и примеряли смешные свитера с оленями. Если имбирные пряники в украшенных свечами и хвоей кофейнях. Глория много смеялась и её глаза от этого приобрели какой-то волшебный блеск. По сравнению с тем днём, все её нынешние улыбки казались фальшивыми. В тот предрождественский день Эрика впервые за долгое время ощутила себя беззаботно и спокойно.

Внезапно, картинку рождественского шопинга, сменила сцена орущего в телефон отчима. Его безумный взгляд.... Она поёжилась, и сильнее натянула одеяло на голову, так что снаружи остались только глаза.

- Я напугал тебя, да? Прости... - прошептал Густав. - Я знаю, как сильно твоя мама переживает за твою бабушку. Мы платим хорошие деньги за её лечение в клинике, потому меня вывела из себя халатность персонала. Она же может пострадать. Мы даже не знаем, где она сейчас, - с досадой покачал он головой.

- Почему вы раньше не сказали мне о том, что она в больнице?

Густав выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями.

- А что бы это изменило? - печально вздохнул он. - В последнее время ей стало очень плохо. Она не отличала где реальность, а где выдумка. Бросалась на людей на улице.... Она не могла даже выйти за хлебом, чтобы не случилось чего-то неприятного. Понимаешь, - снова грустный вздох, - она стала опасна для себя и окружающих. Как тогда, - осторожно добавил он, не желая напоминать о давнем нападении Леджет на Эрику.

Но было ли оно?

Эрике ужасно хотелось высказать, что, во время звонка Леджет говорила вполне ясно. Хотя девушка и мало что поняла из сказанного ею, но безумной бабушка ей не показалась. Скорее напуганной и тревожной. Но она решила держать язык за зубами, итак наговорила сегодня достаточно.

- Ты уже принимала лекарство? - сменил тему Густав, поднимаясь с кровати.

Эрика слышала, как он подошёл к комоду и потряс пузырёк с таблетками.

- Думаю, сегодня тебе стоит принять двойную дозу, - высказался он, ставя пузырёк на тумбочку возле кровати. - Ты, наверное, переволновалась.

Послышался звук поднимаемого графина, а следом звон стеклянного стакана и плеск воды.

- Доктор Роберт сказал, что в случаях сильного стресса можно немного повысить дозу, - продолжил он, ставя графин на место. - Кстати, не забудь, что сегодня ты записана на приём. Сразу после школы.

- Как это? - удивлённая Эрика вскочила, забыв про размазанную тушь. - Но я хожу к нему по понедельникам, а сегодня среда...

- Я же говорил тебе на прошлой неделе, что доктор звонил мне и сказал, что хочет назначить два дополнительных дня на сегодня и на следующую пятницу, из-за начала учебного года. Ему важно, чтобы ты оставалась стабильной, несмотря на школьные нагрузки.

Она точно была уверенна, что ничего подобного он ей не говорил. Уж что-что, а провалов в памяти у Эрики не было. Она так же умолчала, что последние несколько дней она не принимала таблетки, решив, что проблемы с аппетитом и сном вызваны именно ими.

- Но сегодня у меня внеклассный проект после школы, - запротестовала она, помня о письме Леджет. - Можно перенести приём?

Густав устало покачал головой и протянул ей две таблетки и стакан с водой.

- Доктор Роберт очень занятой человек. У него каждый час забит клиентами. Тем более он сам предложил дополнительные сеансы, потому что заботится о тебе. Некрасиво будет отвергнуть это предложение из-за какого-то школьного проекта.

Эрика взяла таблетки и стакан, но принимать их не спешила.

- Но со мной всё в порядке, - протестовала она.

- Это пока что, - Густав подошёл к окну. - Но в любой момент болезнь может напомнить о себе. - Он выжидательно посмотрел на неё.

Девушка положила обе таблетки в рот и сделала глоток.

- Хорошая девочка, - улыбнулся Густав.

Он подошёл, чтобы одобрительно похлопать её по спине и предложил подвести до школы, но Эрика отказалась, сославшись на то, что хочет подышать свежим воздухом и уже договорилась идти вместе с Каем. Густав настаивать не стал.

- Тогда тебе нужно спешить, - констатировал он, смотря на наручные часы. - Уже без десяти восемь.

Эрика кивнула. Как только дверь захлопнулась, она выплюнула таблетки и засунула их в землю засохшего фикуса, стоящего на тумбочке рядом. Она хотела смыть их в унитаз, но боялась, что Густав услышит и всё поймёт.

Конечно, она соврала. Не было никакого проекта и договорённости с Каем тоже. Но, тем не менее, она решила зайти за другом по пути. Произошедшее ночью не отпускало, это нужно было срочно с кем-то обсудить.

Остановившись у мусорного бака так, чтобы её не было видно из окна, девушка скормила блины, положенные Глорией в рюкзак, рыжему коту, которого видела из окна сегодня ночью. Тот с жадностью накинулся на еду.

Георги жили напротив, но их дом вызывающе не вписывался в район Красных Клёнов. Трёхэтажная громадина взирала на идеально стриженый газон такими же идеально чистыми окнами. Балкончик, находящийся над входной дверью поддерживали две массивные резные колоны, на верхушках которых сидели горгульи. Несколько стилей неуклюже смешались между собой: готика, намёки на ренессанс и местная архитектура, почитающая в основном дерево и пластик. Но даже это не мешало дому выглядеть зловеще и величественно.