Т.Ь.М.А. между нами

X. Одиночество.

Скандала дома удалось избежать. Эрика застала глорию спящей на диване в гостиной. Сначала она подумала, что мать ждала её, но потом заметила на столе рядом две пустые бутылки вина и полную пепельницу окурков. Скорее всего, пить она начала ещё днём и не заметила, что Эрика не вернулась после школы. Густава дома тоже не было.

Эрика накрыла Глорию пледом. Та пролепетала что-то неразборчивое во сне и перевернулась на бок. Девушка опустошила пепельницу в мусорное ведро. Туда же отправились и пустые бутылки.

Добравшись до второго этажа, Эрика закрылась в ванной. Она скинула с себя одежду и принялась промывать царапины и ссадины, полученные в лесу. Столкнувшись с собой в зеркале, она онемела от удивления: чёрные волосы растрёпаны и напоминают метлу для дымохода. Кое-где к ним прилипли листья, паутина и какой-то непонятный пух. Все руки покрыты мелкими царапинками. Но самая большая и глубокая царапина оказалась на правой ноге. Джинсы пропитались кровью, но за время поездки она успела остановиться. Вокруг раны налипла лесная земля. Промывать её оказалось сложнее всего.

Эрика закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли. Обработав все раны и приняв душ, она накинула первый попавшийся халат и отправилась в комнату. Всё тело ломило от усталости. Девушка кинула окровавленные джинсы в мусорное ведро под столом и подошла к окну. В доме Георгов света не было. Часы над кроватью отмеряли два часа ночи. Девушка попробовала ещё раз набрать номер Леджет, но безрезультатно. Кай в сети не появлялся со вчерашнего дня. Вдруг она почувствовала себя ужасно одиноко.

Спрятав письмо, которое успело помяться в кармане под подушку, Эрика забылась тревожным сном.

Несмотря на усталость, кошмары преследовали её всю ночь: красные глаза, ухмылка Мариши, уродливое тело горгульи. Проснувшись в очередной раз в холодном поту, девушка заметила, что уже рассвело.

– Наконец-то, – прошептала она, потирая глаза.

Полшестого утра. Ей удалось поспать пару часов. Морщась от боли в голове и ноге, она села в кровати и уставилась на пол. Мысли диким роем пчёл атаковали её разум. Из-за этого мигрень разбушевалась пуще прежнего. Она просидела так около получаса, пытаясь переварить всё, что произошло за последние дни. Пока внизу не хлопнула дверь. Послышался негромкий спор между Глорией и кем-то ещё. Затем тяжелые шаги поднялись наверх и остановились напротив комнаты Эрики. Она хотела лечь и притворится спящей, но тело отказывалось ей повиноваться. От боли или страха она не знала. Дверь распахнулась. На пороге стоял Густав.

– Не спишь? Очень хорошо! – прорычал он.

Эрика с опаской подняла глаза.

Отчим напоминал собой разъяренного пса. Его одежда и волосы почему то промокли и перепачкались в листве и грязи. Под глазами образовались тёмные круги.

– Где ты вчера была? – прошипел Густав.

У него за спиной показалась скрюченная фигурка сонной Глории. Она куталась в плед, принесённый ночью Эрикой. Девушка молчала, потому что не знала что сказать. Вчера у неё не было времени, чтобы придумать убедительную ложь. А, если она скажет правду, то билет в один конец до больницы ей обеспечен.

– Почему ты пропустила вчера сеанс у доктора Роберта? – продолжал атаковать вопросами Густав. – Он был очень зол! Твоё счастье, что мне удалось уговорить его принять тебя сегодня после школы.

Мужчина смотрел на Эрику так, словно пытался испепелить её взглядом. То, каким она видела его вчера утром было не сравнимо с тем, что было перед ней сейчас. Страх парализовал её. Она слышала о сожителях, которые бьют своих жён и детей, но и предположить не могла, что когда-нибудь испытает подобный страх.

– С сегодняшнего дня ты под домашним арестом, – немного спокойнее кивнул он.

Вопреки её самым ужасным ожиданиям, Густав лишь раздражённо вздохнул и топая отправился в ванную. Эрика встретилась взглядом с Глорией, но та только пожала плечами и зевнула.

Позже Густав, уже вымывшись и надев новый костюм, зашёл к ней в комнату, чтобы проконтролировать приём таблеток. Эрика снова спрятала их в засохшем фикусе, как только отчим скрылся за дверью. Затем она прополоскала рот от горечи и начала собираться на учёбу.

Уроки не представляли собой ничего интересного. В общем-то Эрика не обращала на них никакого внимания. Гаскаль сегодня в школу не явился. Даже Паттерсона было не видно. Девушка провела весь день, как в тумане. Она бесконечно прокручивала в голове вчерашний день. Начиная от звонка Леджет и заканчивая их ссорой с Гасом.

Когда утром Эрика спросила у Глории на счёт бабушки, та ответила, что ничего не знает. Густав искал её всю ночь с санитарами из больницы и группой добровольцев, но так и не нашёл. Леджет, словно сквозь землю провалилась. Эрика уже не знала, радоваться ей или печалится. Она и сама захотела убежать в лес, как и советовала ей бабушка перед исчезновением.

После школы она всё так же в раздумьях отправилась к доктору Роберту. Путь до него занимал пятнадцать минут на автобусе. Всю поездку Эрика неосознанно искала на улицах Гаскаля или Кая. Но ей встречались лишь незнакомые лица. Туман в голове не исчезал до тех пор, пока она не зашла в кабинет доктора. Одного взгляда в его холодные серые глаза, спрятанные за линзами очков, хватило, чтобы её отрезвить.