Т.Ь.М.А. между нами

XXIII. Мне нужна правда.

Сквозь прорези розовой маски, обрамлённой белыми перьями, на Эрику смотрит её давняя подруга, она же хозяйка вечеринки - Кэсседи Ньюман. В отличии от остальных гостей в комнате, девушка одета в полностью закрытое светло-розовое платье с длинными рукавами и горловиной, украшенной искусственным жемчугом. Её руки, на которых в свете ламп переливаются золотые кольца с жемчужинами, элегантно расположены на подлокотниках по обе стороны кресла, стоящего в центре зала у стены. Это практически трон. Кэсседи решает закинуть ногу на ногу и от этого движения длинный подол платья припоминается и теперь видно ещё одно отличие от остальных - на Кэсс нет обуви. Это придаёт антуража образу и сочетается с венком из розовых роз на её голове и листьями, впутанными в длинные распущенные пряди цвета лесного ореха.

В этом "притоне" необычный образ Кэсседи словно глоток свежего воздуха. Но тут очарованная Эрика замечает краем глаза движение на стуле рядом с хозяйкой дома, где находится ещё один трон. И на нём восседает... Не может быть! Джейсен Паттерсон! Но как он прошёл мимо неё незамеченным? Он тоже смотрит прямо на Эрику и от этого по рукам у неё пробегают мурашки. Он одет в белоснежный костюм, который ярко выделятся на фоне его загорелой кожи, и светлые кеды. На лице - обычная белая маска из шёлка, украшенная жемчужными бусинами. Видно, что одета она только ради тематики вечеринки и он вовсе не скрывается, а наоборот жаждет, чтобы его узнали. Не зная, что делать дальше и куда прятаться, девушка просто стоит у входа в комнату и таращится в ответ. Вдруг она понимает, что смотрят они не на неё, а куда-то за спину. Девушка уже собирается повернуться, как вдруг у самого её уха не раздаётся:

— Уснула?

Испугавшись, Эрика резко поворачивается и пугается снова. В паре сантиметров от неё находится волчья голова. Осознание, что это всего лишь маска приходит не сразу, а когда приходит, девушка грязно ругается себе под нос. Незнакомец смеётся и снимает маску. Надо признать смех у него приятный. От него не так сильно хочется злиться. Парень проходит пятернёй по коротким черным волосам и улыбается хищной улыбкой. Становится понятно, что образ волка он выбрал не случайно. И не только из-за его повадок, но и из-за небольших клыков. Вдруг в его серых, практически белых, глазах мелькает узнавание. Он улыбается ещё шире.

— Снова здравствуй, таинственная незнакомка. А куда же делся этот твой неудачник-кавалер Джерри?

Эрика тоже его узнала. Один из охранников-волков, стороживших дверь на второй этаж. Тот самый, который пропустил их и подшучивал над Джимми. Неужели он пришёл, чтобы выгнать её?

— Не знаю, — выдыхает она. — Куда-то ушёл.

Парень с подозрением вгляделся в её лицо, словно пытаясь понять не врёт ли она. А она как раз таки врала. Как скоро и сам Джимми найдёт её и обличит во лжи? Времени очевидно оставалось мало.

— А ты потерялась и заблудилась? — Он снова улыбнулся, как бы говоря "За кого ты меня принимаешь? Я знаю, что ты врёшь и делаешь это крайне неумело".

Эрика впала в ступор. Она не знала, что сказать. За спиной сидит её надежда хоть немного разобраться во всём, но к ней не подобраться из-за Паттерсона, который точно уничтожит её, если увидит здесь. А тут ещё этот охранник, который понимает, что ей здесь не место, но зачем-то продолжает игру. Вдобавок он преградил собой вход — бежать некуда.

Но вместо этого он произносит:

— Моё предложение провести вместе время всё ещё в силе. Так что, раз уж этот недоделанный кавалер самоустранился приглашаю вас на танец.

Эрика оглянулась. В помещении все сидели за столиками или на диванах и что-то увлечённо обсуждали. Кэсседи и Паттерсон тоже были увлечены разговором друг с другом. Музыка в помещении играла но тихая и спокойная, с индийскими мотивами. Да и спокойный желтоватый свет ламп больше располагал к чашечке чая и чтению, нежели к танцам. Или это такой ненавязчивый способ прогнать её вниз?

— Предлагаешь спуститься?

Парень брезгливо морщиться и отрицательно качает головой.

— О нет, я в этот подростковый гадюшник ни нагой. Пока на входе стоял, у меня от их музыки кровь из ушей чуть не потекла. Лучше, смотри, как умею.

Он подмигнул и жестом руки подозвал одного из официантов, прошептал ему что-то на ухо и тот, кивнув скрылся из вида за одной из штор, висящих на стенах. Видимо, здесь всё таки не одна дверь. Это объясняло, как Паттерсон пробрался внутрь незамеченным.

Через пару минут этот же официант появился откуда-то из-за спины Кэсседи и прошептал что-то уже ей. Она улыбнулась и подскочила с места и подняв руки вверх и несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание гостей.

— Домы и господа, настало время развлечься!

Как только прозвучало последнее слово свет в комнате погас и воцарилась полная тишина и темнота. А затем резко зажглись плавно мигающие красные и золотые лампы, а из динамиков полился джаз. Гости радостно захлопали, словно в только что приземлившемся самолёте. Люди потихоньку начали покидать свои места и выходить в центр зала, образуя танцующие парочки. Удивлённая Эрика только сейчас заметила протянутую руку самодовольно улыбающегося незнакомца. Она вложила в неё свою ладонь и только сейчас обратила внимание на то, что ногти у парня чёрные и заострённые по краям, и напоминают когти. Похоже, он очень тщательно готовился к образу на вечеринку.

— И как же к вам обращаться, таинственная дама? — спросил он, кладя вторую руку ей на талию.

— Элизабет, — соврала Эрика. — Элизабет Стонем. А вас?

Они закружились в неспешном танце, стиль которого было сложно назвать.

— Нейтан. Можно просто Нейт.

Песни сменялись от спокойных к более энергичным. Они танцевали то нечто похожее на вальс, то просто прыгали и кружились, пытаясь подстроиться под ритм. Девушка уже и забыла зачем она здесь. Впервые за долгое время ей стало легко на душе. Ей так хотелось побыть обычной девушкой. Не терпеть издёвки и косые взгляды в школе, не ходить к психологу дважды в неделю, не скрываться от родителей в доме у незнакомца и не знать о существовании всякой нечисти и магии. Она понимала, что нужно найти Кэсс и отыскать где-то здесь Гаскаля. Что нужно возвращаться в реальную жизнь. Но ей так хотелось продлить это мгновение беззаботности ещё хоть на миг.