Тьма мыслей и воспоминаний

Лучшая версия

Тогда Мелькор хотел быть самым блистательным и превосходным. Но получил только то, что теперь он за Гранью. Эта нить судьбы привела его только к позору и заточению. Мелькор вздохнул. Он помнил те ощущения и мысли. Они воскресли только сейчас, когда для него все закончилось. Нетерпение, злость, нежелание понимать Эру и других. Вот что владело им. Казалось, он изначально отделился ото всех. Именно тогда все и началось, Мелькор-туча был прав.
Возможно, у него были другие пути. Но вала в упор их не замечал, а ведь мог свернуть на другой путь в любом месте своего собственного пути, но он этого не делал. И даже сейчас, когда стремиться к чему-либо было слишком поздно, он думал о том, что в его падении виноваты другие, а не он сам. Он слишком погряз в своих стремлениях и амбициях, заплутал в коридорах им же придуманной лжи.

Но что было бы, если бы он все же свернул с этой дороги? Каким бы он стал? Достиг бы того, чего хотел?
— Зачем думать об этом? — спросил он сам себя вслух, — этого все равно не произойдет. Ничего не изменится. И все вопросы, которые начинаются с «что было бы, если бы…» всегда дурацкие.
Лучше не думать об этом. Но, а чем тогда заняться.

Мелькор-после-Войны Гнева решил не обращать внимания на мучившие его вопросы.
Другие его воплощения вновь появились в помещении. Они болтали, ругались, чуть ли не дрались, обменивались колкими фразами. Какое-то время Мелькор-после-Войны Гнева не обращал на них внимания, погруженный в свои мысли, но потом все они внезапно обратились к нему.
— А ты что думаешь? — произнес Мелькор-после-освобождения.
- Насчет чего? Я не понимаю.
- Я назвал его жалким неудачником, а он чуть было не придушил меня цепью.
Мелькор-после-войны гнева расхохотался, едва не развалившись по полу и ответил:
— Друг мой, я отвечу тебе вот что. Мы все — жалкие неудачники. Все!
— Ну что же ты? Я — не неудачник. У меня все шло по плану…
— Так и у нас всех все шло по плану. Я был в шаге от завоевания Белерианда! Нолдор вот-вот должны были пасть, как явилось войско Валинора! Да и то, я и их мог разбить, если бы они не прикончили Анкалагона! — сказал Мелькор-после-Войны Гнева вполне спокойно, но в голосе его слышалась истерика.
— Я тебя отлично понимаю. Я и сам был в шаге от владычества. Эльфы были в моих руках, как явился Манвэ со своим отребьем. А еще этот Тулкас… — поддержал его Мелькор-после-падения Утумно.
— И я едва не завоевал Арду. Я же сильнее их всех вместе взятых. Но Манвэ внезапно призвал на помощь своих приспешников… и Тулкаса, — вступился Мелькор-до-сотворения Светил.
— Стало быть, во всем виноваты Манвэ и Тулкас? — задался вопросом Мелькор-после-освобождения.
— Не думаю. В самый решительный момент, в шаге от успеха мы спотыкаемся обо что-то. И все идет псу под хвост, — наконец более спокойно, хоть и угрюмо произнес Мелькор-после-падения-Ангбанда.
— А помните, что сказал Эру, когда показывал нам Арду? — вдруг заявил Мелькор-после-падения-Светил, — Все, что бы мы ни сделали, все послужит его славе. То есть, по сути, своими словами он сделал нас неудачником! Вот и все! Мы должны были догадаться!
— Мы слишком обозлились, услышав тогда его слова. Мы не стали обращать на них внимания и даже размышлять над ними. Мы торопились исполнить свою собственную волю, — сказал Мелькор-в-цепях, — Напрасно. Ведь тогда он и заявил нам, что нашей воле никогда не исполниться в полную меру. Он обрек нас на вечное поражение и на это! — он показал цепи на своих руках.
Все замолкли и сели возле своего последнего воплощения.
— А что было бы, если бы мы не стали такими? Разве нам не интересно? Какими мы были бы, если бы достигли величия и славы и исполнили предназначение Эру?
— Такими, как Манвэ? Благими и лицемерными? Ведь по сути Манвэ сделал то, что хотели сделать мы — сделать Эрухини своими слугами. И вот эти дураки-ваньяр сидят возле его трона и поют ему песенки. И все они счастливы и довольны. Они в сторону уходящих нолдор даже не взглянули. Болваны, — с ухмылкой заметила самая последняя версия Мелькора.
— Это даже хорошо. Иначе мы загремели бы сюда гораздо раньше, — ответил Мелькор-после-Утумно.
— Ну да, — сухо ответил Мелькор и замолк, кусая губы и смотря куда-то сквозь свои вопрощения, стоявшие возле него, — Так что же все-таки было бы? — все же спросил он.
— Ты давно задаешь себе этот вопрос, — вновь проговорила Туча, — Уверен, что готов узнать ответ? Не причинит ли он тебе боли?
— Мне даже сама мысль причиняет боль, не говоря уж об ответе. Так что чего уж там…
— Что же, ладно, — сказало одно из воплощений Мелькора вместо Тучи, и все внезапно исчезли.
Мелькор даже огорчился, что вновь остался совершенно один, наедине со своими страхами, сомнениями и терзающими мыслями.
Прошло достаточно времени… хотя, какое время может быть в пустоте? За этот промежуток, который можно считать временем, Мелькор успел вновь окунуться в воспоминания, позлиться на себя, на своих собратьев, успел разбить-таки лампу, походить по кругу несколько раз, спеть пару песен, причем переделанных эльфийских, вспомнить Феанора, который в последнее время частенько воскресал в его памяти, обругать его… В общем, времени зря не терял.
И тут, когда он и думать забыл о своей мысли, его внезапно ослепил свет. Он повернулся к нему, щурясь, и спросил:
— Что это? Кто ты такой?
Свет ушел и перед ним явился он сам, величественный, сияющий, с высокой короной, украшенной мириадами сильмариллей, и в сияющих одеждах, украшенных разноцветными крупными камнями, с огромными переливающимися, словно серебро, крыльями, осиянный славой. И лицо его было светлым и прекрасным, в глазах был белый огонь, а волосы струились, словно черный шелк. И это был он, славнейшее воплощение его.