Тьма над Белым городом.

Глава IV: Посвящение.

Утро было серым. Не мрачным — именно серым, как выстиранная простыня: ровное, холодное, вялое. Андрей шёл к университету в классическом тёмно-синем костюме с белой рубашкой и простым рюкзаком за спиной. Он чувствовал себя слегка нелепо, как будто переоделся для чужого праздника. Баба Дуня настояла на костюме, сказав: «Порядочный человек должен выглядеть как человек, а не как с вокзала».

На крыльце старого факультета толпились студенты. Кто-то в спортивках, кто-то в косухе, кто-то, наоборот, как он — в белом и строгом. Все болтали, переглядывались, смеялись. Он чувствовал себя чужим. В этом не было ничего страшного, просто… ощущение порога. Тонкого перехода.

Факультет гуманитарных наук размещался в старом здании БЕЛГУ. Высокие потолки, лестницы с перилами из кованого железа, запах мела, книжной пыли и дешёвых дезодорантов.

Первый день начался со знакомства. Староста группы стала Настя Пискунова — рыжеволосая девчонка в очках с длинной юбкой и вечно сбивающимся голосом — бодро зачитывала фамилии, путая ударения. Преподы мелькали как в кино: кто-то строгий, кто-то с душком, кто-то — как будто из другой эпохи.

Потом была экскурсия по корпусу. Показали аудитории, буфет, туалет на втором, где «не смывать — это местная традиция», актовый зал с распадающейся люстрой.

К обеду Андрей уже чувствовал, как застывает где-то в середине — не то голова, не то сердце. Всё казалось одновременно новым и слишком знакомым. Как повторение. Как будто он это уже проживал, только забыл.

— Ну, как тебе? — спросил Саня, догоняя его возле лестницы. Он курил, пряча сигарету в ладони.

— Суета, — пожал Андрей плечами. — Всё бегают, шумят. Как в раю для тараканов.

— Это ещё только начало. Скоро лекции начнутся — захочется обратно в школу. Или на завод.

Макс подошёл чуть позже. Улыбался широко, будто ничего в жизни не могло пойти плохо. У него была своя мания — постоянно клеить девчонок и рассказывать анекдоты, которые никто не просил. Но, несмотря на это, он умел чувствовать, когда нужно быть серьёзным.

— Кстати, сегодня вечером в актовом зале «посвят». Обязаловка, но весело. Там конкурсы, жвачка под стулом и какие-то приколы от старшаков. Надо пойти. Не опозоримся — уже норм.

— А Настя будет? — спросил Андрей внезапно.

Парни переглянулись.

— Какая из? — переспросил Макс.

— Ну… та. Настя. Твоя загадочная.

— Хрен его знает. Она вообще не тусуется. Может и будет, но если появится — это как затмение. Все её замечают, но никто не знает, что дальше делать.

Саня добавил:

— Если будет — считай, это знак.

Андрей ничего не ответил. Он просто кивнул, будто сам себе. Он уже знал — если она появится, значит, стоит ждать чего-то интересного. Единственное, что он знал, что она учится на старших курсах, не то на психолога, не то на медика. Посвящение будет вечером в новом комплексе корпусов.

Вечером, когда сумерки уже начали ползти по Белгороду, Андрей направился в новый учебно-спортивный комплекс названый в честь Светланы Хоркиной. Огромное бетонное здание с зеркальными окнами, подсвеченное фонарями, походило на неправдоподобно глянцевый кусок будущего, врезанный в старую часть города.

На входе студентов встречала суетливая девочка с бейджиком и шариками в руках. Внутри пахло недавно вымытым полом, потом и чем-то сладким — то ли газировкой, то ли дешёвыми духами.

— Проходите, не стесняйтесь, рассаживаемся по свободным местам, — пищала она.

Актовый зал был полон. На сцене — импровизированный баннер: “Добро пожаловать, первокурсники!”. Флажки, дешёвый проектор, микрофон, который фонил. Где-то в углу уже суетились ведущие: старшекурсники из команды КВН в нелепых шапочках, изображавшие то ли клоунов, то ли преподавателей.

Андрей, Макс и Саня заняли места в середине зала. Вокруг — десятки лиц, смешки, глупые диалоги, шуршание фантиков. Всё казалось обычным. Чересчур обычным.

— Смотри! — Саня ткнул локтем. — Справа, у стены.

Андрей повернулся. Настя. Та самая. В чёрной футболке и тёмной юбке. Волосы распущены, на запястье — тот же красный браслет, тонкий и будто выцветший. Она стояла, прислонившись к стене, не улыбалась, не участвовала — просто наблюдала.

Как будто пришла не веселиться, а посмотреть на новичков. Словно собирается кого-то завербовать.

Андрей не сводил с неё глаз. Настя тоже взглянула в его сторону. Мимолётно. Но этого хватило. Внутри что-то дрогнуло.

Посвят начался. Сцена превратилась в карнавал идиотизма. Шутки про экзамены, розыгрыши с переодеванием в преподавателей, конкурс «съешь лимон и улыбайся». Все смеялись. Кто-то кричал: «Позор!», кто-то снимал на мыльницу.

Но в какой-то момент всё сломалось.

Гас свет. Микрофон зашипел. Экран засветился без подключения. Белое пятно. Шорох. И вдруг — голос.

— Кто ты? — проговорилось еле слышно.

Все замерли. Послышался нервный смех.

— Ну типа спецэффект! — выкрикнул кто-то.

Но голос повторился:

— Кто ты? Назови себя.

Микрофоны отключены. Сцена пуста. Белое пятно пульсирует.

В зале стало не по себе. Несколько человек вышли. Настя исчезла.

— Бред какой-то, — пробормотал Макс.

Андрей не ответил. Он чувствовал: это не часть программы.

Голос звучал не снаружи, а внутри. Словно — у самого уха.

Он встал и вышел. Сердце колотилось. В коридоре — темно, только свет от автомата с кофе. Насти нигде не было. Только в зеркале у гардероба он вдруг заметил… себя, но — как будто в старой одежде.

Форма. Старая, гимназическая. Его лицо — но не он.

Он моргнул — и отражение исчезло.

Смех вдалеке. Кто-то пел «Катюшу». Студенческая жизнь продолжалась. Андрей впал в недоумение, все было слишком сумбурным, он усомнился в своем здравомыслии. И вернулся в актовый зал. Потом спросил Макса на самом ли деле было то, что он видел. Макс к удивлению Андрея сказал, что да было, описал белый шум на экране сбой аппаратуры, но никаких голосов не было. Андрей замолчал. Он испугался, что начал сходить с ума.